То не туча на Русь надвигается, чёрны вороги, злы татаровья. То стартуют у нас в белокаменной Тех айфонов продажи блядские. Собрались на солнышке осенью Бедны отроки, красны девицы. И рыдают, руками трогают Недоступны витрины проклятые. А как плакала там Алёнушка, да сестрица боярина местного: "Свет в окошке, святой айфон ты мой, Как мне жить без тебя, бесчастненькой?" Тут же псы окаянные, печенеги злы Стали очередь продавати там А иные псы, но попроще же Кофий гнали за цену гнусную. Так стояли они да весь день, всю ночь - проклятущий айфон ожидаючи. Вой сирот через мрак на Руси стоял, Вдовы руки свои заламывали. Похвалялся впереди мерзкий Саин-хан прям Идолище весь поганое. "Ай да посрамлю я ваш стольный град: буду с айфоном, завидуйте суки мне". Отвечала ему очередь в гневе праведном: "Ах ты волчья сыть, травяной мешок, Куда тянешь лапы свои загребущие? Аль забыл, где, подлец, находишься? Град Москва пред тобою не склонится. Будешь хуй сосать без айфонушки. А покуда, смерд, замолчи вовек Убери ебло басурманское". В тот же миг пали врата стеклянные. Православный народ кучей ринулся. Как хватали коробки заморские, Прижимая их к сердцу в радости. Как визжали, стенали да ухали, как дрочили на них, не скрываючи. Девы сладость дарили взамен айфонушки, Да и отрокам не возбранялося. И сказали тут калики перехожие, старый менеджер да внучок его: "Всё Русь видела, всё испытано - Холод, голод, и тьма египетская. Но вовеки веков не забудутся Страшны очереди за айфонами. Испытанье дано нам жуткое. Не все выдержат долю горькую". Хохотали торговцы яблочные, хари тёмные надеваючи. Русь вступала в годину мрачную - регулярны продажи айфонские. (с) Zотов