Однажды Георгий осознал, насколько трагично ИИ влияет на судьбы людей. Как известно, Георгий часто бывает в командировках, в среднем 12-15 раз в год. Возвращается эдак примерно через месяц. На хате пыль и прочие неприятности. Убираться же трагически лень: Георгий не верит в гороскопы, но своё рождение в год Свиньи он вполне оправдывает. И была у него на подхвате киргизская женщина средних лет, что жила неподалёку. Приезжала, и всего за пару часов профессионально и безжалостно драила квартиру будь здоров. Конечно, сие не генеральная уборка, но вполне достаточно, чтобы после приглашать в гости сисясточек и бывших, не боясь, что из какого-то забитого пылью угла на них бросятся змеи и пауки-мутанты. Дама была сурова, объёмиста и подвижна. Денег брала по-божески – ей тоже было важно, что Георгий в пределах доступности живёт. Так продолжалось долго, но года три назад Георгий купил себе робот-пылесос. Понятное дело, что в дальние углы адская машина не залезет, руки у неё отсутствуют (хотя говорят, в новых моделях уже появились), но сисясточки, бывшие и вообще гости, к счастью, непритязательны. Если откровенного срача нет, ноги к полу не прилипают, остальное способны пережить. Ну и, короче, Георгий этот механизм использует. Проходит несколько месяцев. И тут ему звонит киргизская женщина. Она с юга, город Ош, там часто жители сёл со среднеазиатским акцентом говорят (на севере-то Киргизии русский отличный). Текстом это не передать, но представьте себе акцент. «Ас-салам алейкум». «Ва-алейкум ас-салам». «Как у вас дела, Георгий?». «Спасибо, Фируза, всё хорошо». «Не болеете?». «Ну, когда как. Но пока нет». «Вот, отлично, просто отлично. Нормально всё?». «Да». «Ай, хорошо, слава Аллаху». Далее, женщина мнётся. А Георгий на намёки туп, конечно. «Я вот думаю, - таки решается дама. – Вы что-то давно мне не звонили. Вам разве уборка больше совсем не требуется?». «Нет» - рассеянно говорит Георгий. – «Я, знаете ли, это…». «Ага, - говорит Фируза. – То есть, женщину завели? Можно так сказать!?». Тут Георгия как громом поразило. Он думает – сейчас начнётся сотрясение окрестностей. Чтобы фемина из Средней Азии мужчине, который не родственник, да ещё и работодатель (пусть эпизодический), в разговоре такое сказала, человека до белого каления довести надо. Георгий бросает взгляд на пылесос – ну, не похож он на женщину. Ей-богу, нет. Сиськи отсутствуют, бёдра тоже, стихи Есенина игнорирует, вина и то не пьёт. Конечно, в том, что он не пьёт вина, пылесос частично напоминает бывшую, но в остальном они расходятся. «Эээээ, - заблеял в ответ Георгий. – Нет, так нельзя сказать». Но Фируза не слышит. Она уже в точке кипения и отбросила феодальные предрассудки. «Это моя работа, - слышит Георгий. – Вы раньше обязательно заказывали. Когда дома – раз в десять дней, когда из командировки, в месяц. Мне стабильность нужна, понимаете?». «Понимаю, - еле слышно отвечает Георгий. – Но, поверьте, женщины у меня и в остальное время были. Просто они не убирались». «Женщины не убирались?!» - слышит Георгий из трубки. Он понимает, что человеку щас станет плохо. Лучше не говорить, что девицы ещё и не готовили, и еду он заказывал. Такое чревато катастрофой, выбросом пепла вулкана. «Фируза, - быстро встревает Георгий в паузу. – Знаете что, вы приходите завтра. Мне срочно нужна уборка!». Фируза пришла. Робота она заметила. Но ни слова Георгию не сказала. Привычный бардак её порадовал. Она убралась потрясающе, и Георгий сразу понял, зачем. Чтоб он сожалел всю жизнь, кого променял на сучий пылесос. Больше Фируза не звонила. Георгий её жалеет. Ей сейчас сложно, со сплошной роботизацией. Однако, новая Сара Коннор, похоже, уже появилась среди нас. У неё пока нет оружия, только пиала и бешбармак. Но она ещё всем покажет. (с) Zотов