Однажды Георгий ехал из Луангпрабанга во Вьентьян на лаосском поезде. Собственно, поезд был китайский (как и всё в Лаосе), и двигался по рельсам, построенным на блага КНР. Тем не менее, он являлся хорошей опцией передвижения, поскольку лаосские дороги – это КАРАУЛ, и 320 км на автобусе означало тащиться 9 часов. На самолёте 40 минут, но цена безжалостная. Билет на поезд был куплен через приложение лаосского РЖД, и обошёлся в $16,5, а на трипком за него хотели $30. В целях борьбы с подлыми перекупщиками билеты на поезд в Лаосе появляются в продаже за три дня до даты поездки, разбирают быстро – но тут Георгию помогли добрые люди. Поезд здоровенный, туда влезает 720 человек, советуют подъезжать заранее. Георгий в третий раз в Лаосе, поэтому всё делает заранее. Он заранее вызвал такси, поскольку знал, что оно опоздает, и приехал заранее, ибо ожидал очередь на вход. Очередь, конечно, была. Суровая лаосская охрана, совершая медленные, как принято в этой стране, плавные движения, изымала у пассажиров любые спреи, перочинные ножи, и вскрытый алкоголь. Дабы, сев на поезд, они не начали пшикаться, резать друг друга и бухать. Георгий задумался - можно ли проехать с закрытым алкоголем, а потом его открыть? Он задал этот вопрос лаосской охране, и та зависла так жёстко, что её стало невозможно перезагрузить. Впрочем, зависали тут все и вся. На дороге Георгия стояла европейская девушка, и пялилась в табло поездов. Обойти было невозможно. «Sorry» - сказал ей Георгий. Не помогло. Он повторил это слово громче. Тоже не помогло. «Get the fuck out» (съебните) – вежливо озвучил просьбу Георгий, и вот это выражение, как уж водится, дошло до девушки моментально. Народ пасся в большом зале (возведённом на деньги Китая) под полудохлыми кондиционерами. Хамские магазины продавали пиво и кока-колу в три раза дороже, чем требуется продавать православным. Пришёл поезд, и объявили посадку – для оной было достаточно предъявить QR-код на электронном билете. Места для багажа в конце вагона были уже оккупированы китайцами, и Георгий взгромоздил чемодан на верхнюю полку. В его кресле сидела упитанная китаянка, не владевшая никаким языком, кроме «мандарина». Георгий показал ей билет, но на гордую жительницу КНР слабые потуги лаовая (иностранца) не произвели никакого впечатления. «Мать, - скучно сказал ей Георгий. – Во имя Мао Цзэдуна, иди гуляй отсюда». Имя великого кормчего взбудоражило китаянку. Она ушла, пришла с проводницей, и произнесла монолог. Георгий ничего не понял, но думается, там было следующее: «Этот чёртов иностранец захватил моё место. Изгоните его. При председателе Мао такой хуеты не было». Проводница предательски встала на сторону Георгия. Китаянка перебралась на своё кресло с мрачным лицом и в депрессии. Поезд понёсся на лихих скоростях, и связь пропала. По вагону носили напитки + сушёные водоросли из Меконга. Китайцы поражались технике – они громко кричали и яростно фотографировали, хрустя водорослЯми. Один даже обратился до Георгия по-китайски. «Согласен, - ответил Георгий. – Мне тоже странно. Вот, казалось бы, железо. А едет так быстро, и овса не просит. Удивительная вещь». Китаец в ужасе скрылся от Георгия в неизвестности. Во Вьентьяне Георгия встречал связной. Он закрыл окна в машине, и тихо спросил: - А что, батюшка, двинем ли том ям есть? - Ото ж! – ответил ему Георгий. И они скрылись в пелене дождя. (с) Zотов