Однажды Георгий ходил на завтрак в Ханое. Там появлялась большая семья, не знавшая ни слова по-английски. Дети страдальчески кричали, не желая есть фо бо и немы (блинчики с начинкой). Им жарили картошечку. Папа кричал ещё громче, распоряжаясь за столом: мол, хватит жрать арбузы, вкушайте сначала яичницу. Мелкие не хотели яичницу. Они горестно садились на стулья, и страдали так, что даже милиционер не смог бы этого видеть. Папа семейства был вежливый, воспитанный человек. Прощаясь, он всех благодарил по-русски. Вьетнамцы, правда, опрометчиво не знали слова «спасибо». Папа вздыхал. «Вот видишь, - сказал он жене. – До чего всё дошло. Советский Союз им поставлял оружие, утюги они от нас везли. А сами теперь ни слова по-русски лепетать не могут. Чего им одно слово-то?». Жена выразительно посмотрела на мужа. «Ты что, сэнкью не знаешь?» - надменно произнесла она. «Знаю!» - взвился папа. – «Но как-то забыл! А если они ответят на своём заграничном, что я им скажу? Это англичане и американцы, бляди, хорошо устроились, а мне чего-то учить надо. Зачем? Гадство же». Вот тут Георгий его хотя бы частично понимает. С нашими-то всё ясно они, как и китайцы, считают – если говорить громче, все обязательно поймут: Господи, чего ж тут сложного-то? Школу закончил, а человеческий язык так и не выучил? Китайцы, если ты не въезжаешь, раньше (до Гуглов) ещё и напишут на бумажке иероглифами. Ладно, ты такой дебил, что языком нормальным не владеешь. НО ЧИТАТЬ-ТО, СЦУКО, ТЫ ДОЛЖЕН УМЕТЬ?! Во Вьетнам Георгий летел через Индию. И стоит он в очереди на контроль, и тут до него женщина обращается по-хранчюзски. Георгий рылом не ведёт. Женщина настаивает. Он отвечает на русском. Дама переходит на аглицкий. То есть, раз она из блестящей Франции, все кругом обязаны знать её родной язык. Это высокая культура, Мольер, Жан-Жак Руссо, Мария-Антуанетта без головы. И фильм «Гусарская баллада». «А что Париж?». «О, это рай». С американцами, англичанами и австралийцами оно ещё забавней. Наши хоть немного, но догадываются – ну, не все в мире (может, процентов 90, но всё-таки не все) говорят по-русски. Англичане и добрые жители США искренне поражаются, когда им не отвечают на наречии Альбиона. Сами они, как правило, иным языкам не обучены. Не, в школах там преподают испанский да хранчюзский. Но видимо, качество, как у нас с английским. Окромя того, в Юго-Восточной Азии хранчюзский поможет, как мёртвому припарки: это не Мадагаскар. Когда к Георгию подходят англо-американские граждане без вежливой проверочной фразы «Говорите ли вы по-английски?», а сразу начинают беседу (считая – туземец с рождения обязан ведать британское), Георгий ласково приветствует их на языке Пушкина. И тут у людей ступор. Других слов (как и большинство наших туристов) они не знают. Следуют попытки жестикуляции и прочего, но, как правило, они не удаются. Здесь осознаёшь, что все туристы мира очень похожи. Наши не учат язык, ибо им лень. Англо-американцы – благо привыкли, что все и так говорят. В такой ситуации легко нарваться на огорчение. Скажем, вышел сегодня Георгий из номера, и видит, русская семья там на рисепшене мучается, тычет пальцами в телефоны, ища перевод, но у них, видимо, связь плохая, на Гугл жалуются. Георгий подошёл, и перевёл, что надо. «Вы откуда?» - спрашивает глава семьи. «Из Америки, - спокойно отвечает Георгий. – Разве не видно?». «Надо же, а по-нашему-то как хорошо говорите». «У нас в ЦРУ всех так учат» - сообщает Георгий, прощается и уходит. За спиной – гробовое молчание. Георгий пожалел, что не взял с собой тёмные очки. Так было бы ещё эффектнее. (с) Zотов