Однажды Георгий задумался о стереотипах русских за границей. Что интересно, узнав о его национальности, никто не восклицал – «Медведюшка!». Все радостно кричали именно «водка!». Медведюшек не учитывали. Водка – это тот напиток, который русские пьют в жару из самоваров для создания приятного климата в жилище, такое ещё императрице Александре Фёдоровне в Эвропах говорили. За сто с лишним лет ничего не изменилось. Водку, по заграничным понятиям, у нас пьют все, включая младенцев. Далее, многие (особенно в Африке и в Азии) полагали, что морозы в России стоят круглый год. И летом минус 40. И осенью. И весной. Поэтому все ходят в полушубках и сапогах. И в любом месте, включая Сочи и Краснодар. Новость, что летом в том же Краснодаре и + 50 не редкость, ставит людей в ступор. Нет, такого не может быть. Мы мощная страна, у нас немцы и хранчюзы помёрзли в летнюю жару, как картошка. Поэтому, морозы ВСЕГДА. В Африке очень популярен отечественный государь император. Всюду его портреты в небольших магазинчиках, в такси и народ в футболках со светлым лицем его. Африканские трудящиеся очень им фанатеют, благо государь противостоит американским псам. Оных псов все горячо ненавидят, и так же горячо мечтают переехать в Америку – видимо, чтобы бороться с опасными животными поближе. «У вас все любят такого пиздатого государя?» - спрашивали Георгия. «Не все» - деликатно отвечал он. Африканцы поражались тлетворному влиянию Запада. В Штатах Георгий в начале двухтысячных слышал прекрасное о русских. Так, например, он ехал в междугороднем автобусе, и старушка завела с ним беседу. И спросила, правда ли, что все русские были вынуждены вступать в КГБ? «Нет, неправда» - скучно сообщил Георгий. Старушка не обрадовалась крушению надежд, и прочла гневную отповедь – она опытна (Георгий постеснялся спросить, в каких именно делах), знает жизнь, и нечего от неё скрывать. Она точно уверена – все состояли в КГБ! Скорее всего, бабушка имела в виду КПСС, что как инфа тоже хуета, но Георгий не стал с ней спорить. «Я боялся вас шокировать, мэм, - произнёс он. – Да, все, и я тоже». «Какой у вас был чин?». «Полковник, мэм». Бабулька удовлетворилась. Она не стала размышлять, что СССР распался, когда Георгию было 20 лет, и в полковники КГБ его не произвели бы даже за особые заслуги перед Отечеством. Что, конечно же, несправедливо. Далее, у Георгия в американской провинции случился инцидент, когда у него вежливо спросили на званом обеде, в первый ли раз он ест цыплёнка. Георгий едва не подавился птичкой. Оказывается, у собеседника были убеждения времён «ножек Буша», что в России это страшный дефицит и дорогой деликатес, доступный лишь Абрамовичу и присным его. Интересно, ведь Георгий ранее читал подобное, кажется, у Мэлора Стуруа. Из чего он заключает, что 1) Вся советская пропаганда – чистая правда 2) Американцы при СССР думали: у нас свободно едят только водку. Кстати, про русскую мафию Георгия не спрашивали. Мафия меркнет перед водкой, курицей и КГБ. Это что-то такое эфемерное, в то время как остальное – продукты ежедневного потребления и национальной карьеры. Один раз в Сьерра-Леоне хозяин кофейни попросил Георгия рассказать, что такое снег. И слушал его очень внимательно. «Это же так прекрасно, когда с неба падает бесплатное мороженое» - певуче заметил он. «Там не совсем мороженое» - попытался поправить его Георгий. «Но блядь, туда же можно добавить сахар, - столь же певуче изрёк человек. – Вы, русские – счастливые люди». Георгий не стал возражать. (с) Zотов