Однажды Георгий собирался в длительную командировку в Африку и Азию. Он, конечно, взял с собой репеллент. Комары там – ну дело такое. Ему наш посол один, работавший в Африке много лет, поведал, что 8 раз болел малярией. «Блядь» - автоматически сказал Георгий послу, и смущённо извинился. «Да, хуёво» - мечтательно ответил посол, старый интеллигентный человек поэтического склада. Разумеется, припасён сертификат о прививке против жёлтой лихорадки. Раньше его делали на 15 лет, но теперь вроде бы навсегда. Взяты спиртовые салфетки всё протирать. А если не протирать, из них в критических ситуациях можно высасывать спирт. Наверное. Георгий не пробовал, но тогда солёных огурцов надо захватить. Внутренний голос панически метался по квартире. «Там ещё и лихорадке денге есть! – страдал он. – И муха цеце. И эбола из ДР Конго потоком хлещет. И повстанцы эфиопские захватили север страны. А на севере всегда белые медведи и от них звереют все! А преступность знаешь, какая? Знаешь?». Георгий, несомненно, это знал. Он, когда едет на такси в Африке, телефон в руках не держит. Ибо разбить стекло машины, и схватить мобилу – в той же Эфиопии распространённая фишка. На Мадагаскаре Георгий знал человека, который, стоя в пробке, высунул из такси руку – и ему тут же срезали часы. «На Мальдивы ехать надо» - прерываясь, шептал внутренний голос. – «Там девушки в полном минимуме одежды. Там бунгало. И такси по морю не ездят, скаты и китовые акулы у тебя телефон не отожмут». Наверное, полчемодана составляли таблетки. Георгий всегда с собой берёт цельную аптеку, а то мало ли что. Это перестраховка, хотя знавал он людей, кои в поездку тащили и туалетную бумагу, и консервы – есть заграничное им было страшно, а прикладывать к филейным частям зловещие рулоны неизвестного производства – тем более. Бинт, пластырь – во влажном климате порежешься при бритье, морда лица заживает долго. Зонт, ибо много где сезон дождей. Покупать зонт на месте Георгий не любит, ему свой нравится, к нему душа прикипела. Переходники для розеток. Внутренний голос требовал взять как минимум литров десять вискаря – глушить тоску по Родине. «Ни хрена, - сообщил ему Георгий. – Мы обязательно повезём в Африку беленькую, селёдку и чёрный хлеб. Там люди у нас учились, а сейчас безумно страдают и мучаются. Их ломает. Они спать хотят, и не могут, им берёзки и сарафаны сразу сниться начинают. Надо помочь, иначе совсем у африканских товарищей трагедия». Внутренний голос тяжко вздохнул, но согласился с этим решением. Без чёрного хлеба и селёдки там разговаривать не будут. Как обычно, Георгий всегда что-то забывает. Как-то, собираясь в Багдад, он забыл зубную пасту. Пакуя чемодан в Боснию, проебал зарядку от планшета. В Дамаске ему пришлось искать таблетки от головной боли, поскольку тоже оставил дома. Георгий каждый раз составляет список. Потом кладет вещь в чемодан, и вычёркивает из пунктов. Не помогает. Иногда в чемодане обнаруживаются и вовсе инородные вещи. Например, фигурка оленя, что подарил осетин Сослан Плиев. Один раз Георгий прилетает в Уганду, а у него олень в багаже. Таможенник говорит – это зачем? Георгий объясняет – это для ритуалов. Каких? Разных. И мрачен стал лицом. Таможенник тут же всё пропустил. Как олень оказался в чемодане – неясно. Упал со шкафа, где стоял, скорее всего. Или ожил, и сам влез. Хотя, вполне вероятно, оленя внутренний голос мог подбросить. С него станется. (с) Zотов