Однажды Георгий читал воспоминания «той стороны» о штурме Берлина в апреле-мае 1945 года. Те, кто у нас любит всячески похвалить немецкую точность, аккуратность и предусмотрительность, откроют рот, и вряд ли смогут его закрыть. Первые распоряжения об обороне Берлина были сделаны 1 февраля 1945 года. За 3 месяца до капитуляции гарнизона всего города. До этого арийская нация просто не допускала такого варианта. Этого не может быть, потому что не может быть – вот самое простое объяснение. С гением фюрера, с тем, что они высшая раса, какие-то там красноармейцы меньше чем за четыре года пришли под стены столицы – это не укладывалось в голове. Начали строить рвы и заграждения. Население искренне не понимало, зачем это нужно. Мобилизованные на строительные работы говорили – «Вы что, серьёзно считаете, что русские дойдут до Берлина?». Тем не менее, успели соорудить пять оборонительных рубежей, и красиво пофотографировались. 22 апреля 1945 года РККА уже преодолела «охранный» рубеж и две «заградительные» линии, а ещё один ров даже не был полностью оборудован, когда его захватила Красная Армия. Строили по болоту, было полно грязи, и роту фольксштурма там и закопали. Описывается пример, как целленварт (руководитель квартальной ячейки НСДАП) строил с подчинёнными противотанковую ловушку. Полковник вермахта запротестовал – тогда сюда не протащить артиллерию для защиты района. Целленварт сказал, что у него приказ, иначе его расстреляют. Он даже не думал, зачем это надо. Оборонять Берлин помогали французские и латышские части СС. Немцы говорили им «спасибо»? Нет, они ржали над их акцентом и плохим немецким языком. Один из авторов с обидой отмечает, что восточнее Фридрихсхагена батальон вермахта построил отличные блиндажи, но тут в траншею ворвались русские, и разогнали весь батальон. Была построена уйма баррикад для хороших отчётов – для танков СССР они препятствием не явились. Когда советской армии до окраин Берлина оставалось всего ничего, «каждый берлинец надеялся, что его город избежит катастрофы». На чём была основана эта тупая уверенность? Геббельс недаром кушал свой хлеб. 23-го апреля вышли газеты, цитировавшие его речь о мощи Берлина. Никто не хотел видеть серьезность положения. Все были убеждены, что помощь уже в пути. Слышались слова – «Фюрер справится!». Это сумасшествие, конечно. Я помню, как в Австрии Анна Хакль, которой было в 45-м 14 лет (ее мать Мария Лангталер укрывала двух бежавших советских узников Маутхаузена), рассказывала мне – Берлин уже был взят, а в деревне утверждали – «Ничего, исход войны ещё неясен!». «Летучие военно-полевые суды» устраивали массовые расправы над теми, кто призывал к сдаче, дезертировал или вывесил белый флаг. В последние дни перед капитуляцией Берлина, завидев на доме белый флаг, могли расстрелять всех, кто находился в здании. Цифры называют разные, но в среднем все сходятся, что СС казнили по обвинению в «пораженчестве» от 25 000 до 35 000 берлинцев. Это те, кто всё же понял, что конец неминуем. Но их было меньшинство, даже когда бои шли на всех улицах города. Остальные улыбались – «В город идёт танковый корпус!». «Нас спасут!». «Помощь приближается!». «Всё будет хорошо!». Эта истерическая слепота послужила населению плохую службу. Приводится случай, как полковник Вёлерман велел женщине с детьми уйти с улицы под обстрелом, она ответила – «Но мы же можем положиться, что наши солдаты избавят нас от русских?». До капитуляции берлинского гарнизона на тот момент оставалось 10 дней. Этой тупизной они погубили в большей степени своих. Во время штурма Берлина погибло 81 116 советских солдат, примерно 100 000 солдат СС и вермахта, и 125 000 берлинцев, из которых невесть сколько состояли в фольксштурме и гитлерюгенде. Хотя потери при наступательном бое – три к одному в пользу обороняющихся. Помянем наших ребят, павших в последние дни войны. Они уже видели приближающуюся Победу. И им очень хотелось жить. Именно поэтому, население Берлина мне не жаль. За редким исключением, оно получило то, что заслужило. (с) Zотов