Однажды Георгий во тьме вышел из тайского ресторана в Кутаиси, и направился к своему отелю. Но, собственно, прошёл он недолго. Уже в ближайшем переулке его окружили хинкали. «Штук десять, а обычно я ем семь» - быстро оценил опасность Георгий. – «Это будет непросто». - Ты что это, тварь, - без обиняков прошипел старший из хинкали, поигрывая мельничкой с перцем. – Мы, значит, уже недостаточно хороши для тебя? - Чо с ним разговаривать, вмазать ему надо! – выступил вперёд молодой и задиристый хинкали, как откровенная кулинарная гопота. – Третий день как в Грузию приехал, и делает вид, что с нами ничего общего! Где это видано? Раньше как прилетит, так с самолёта мордой в хинкали падает, а сейчас что? Очки надел, так сразу самый умный? - Ээээ, мамой клянусь, он всегда такой был, - философски заметил дымящийся от злобы хинкали позади. – Только притворялся! Типа ах, я весь из народа, кушаю сациви, хинкали, лобио. А сейчас вижу – гнилая интеллигенция. Георгий отступил к стене, сунув руку в карман. - Тесто-мясная братва, - произнёс он примирительно. – Прошу прощения у всей грузинской кулинарии. Это, сцуко, Европа меня испортила. Привык там к всяким падтаям, том-ямам, и салатам сомтам, опять же. А личность я слабая, подверженная дурному влиянию. Разложили, как есть разложили. Ей-богу, всё по инерции. Вот вышел из отеля с твёрдым намерением испить бульон из тел хинкали. А потом прихожу в себя – и сижу, падтай ем. Сам вне себя от ужаса – какой, нахуй, падтай в Кутаиси! Временное умопомешательство. Вы обязаны меня извинить. Хинкали сузили круг. Их агрессия не уменьшалась. Георгий рванул из кармана вилку. - Проколю, суки! – вскрикнул он. – Вся Грузия будет знать позор, что какой-то москвич вас вилкой зашкварил! Хинкали в панике и ужасе шарахнулись назад. Но из-за их спин, переливаясь ореховым соусом бажа, небрежно выступило сациви. - Нет уж, блядь, - заявило оно. – Эдак каждый в Грузию приедет, и начнёт – подавай ему кисло-острый суп, курицу гунбао, баттер чикен, или плов. Да кранты всей стране. Ты приехал сюда в целях диверсии и пропаганды. Один турист съест баттер чикен, другой том-ям, третий возьмёт курицу в тандуре. И пиздец скрепам, мы уже не будем прежними. Либо ешь, как нормальный человек и заканчивай выёбываться, либо я за себя не ручаюсь. Чо ты мне сделаешь? Да, грузины едят меня руками, но вилки я не испугаюсь. Ты попал, кацо. Сопротивление бесполезно. Слева подходил шашлык мцвади – весь в зелёном ткемали, на шампуре, он выглядел, как зомби. Справа, сплошь залитый сметаной и посыпанный чесноком, подкрадывался цыплёнок чкмерули. На помощь сациви появился кучмачи – тушёные потроха с красным перцем: он был груб, простонароден, и отрывал голову одним запахом. - Сдавайся, - вяло буркнул кучмачи с характерным акцентом. – Лапшу какую-то падлотайскую он придумал, э. Эти рестораны для врагов и агентов ЦРУ построены, работают как пункты спутниковой разведки. Не покрывай себя позором, бичо. Веди себя, как нормальный турист. Стыдно за тебя, генацвале, до чего ты докатился. - Э, пустите, я ещё скажу! – раздалось бульканье сзади. – ОН ЗА ДВА ДНЯ НИ ГЛОТКА ЧАЧИ НЕ ВЫПИЛ! Присутствующие переглянулись, и уставились на Георгия. Их взгляды источали ненависть. - Дорогая блатная кулинария, - поспешно сообщил Георгий. – Бес попутал плюс азиатский гипноз. Как я мог так ошибаться, как? Сейчас живот мой захвачен неправославной лапшой. Но обещаю, уже завтра я исправлюсь. Я пойду в ресторан, и буду там поглощать грузинскую еду как не в себя. Слон столько сациви не съест, сколько я! Кухонная гопота нехотя расступилась. Но предупредила Георгия – за ним следят. И если он не сдержит слово… По дороге в отель, Георгий увидел чурчхелу. Белую и чёрную. И сразу понял – чего ему не хватало эти два дня. Совершенно обнажённые, чурчхелы соблазнительно демонстрировали свои прелести прямо на прилавке. - Идите со мной, девочки, - улыбнулся Георгий. В гостинице он заварил себе чаю, и устроил чурчхелы на столе. «Пора заняться пищевым блядством», - сказал Георгий себе, и тут же сожрал их обе. И это было только начало! (с) Zотов