Однажды Георгий летел из Софии в Варшаву. Всё было прекрасно, но недолго. Пассажиры разместились в самолёте. Тут им сказали, что обработают авиалайнер спецсоставом, и он дальше полетит, подождите всего 5 минут. Далее, на расслабоне пришла новость, что у борта технические проблемы, и полчаса ожидаем техника. Техник осматривал самолёт 40 минут. «Никуда не полетим» - мрачно спрогнозировал Георгий, и оказался прав. Народ выгрузили из самолёта назад в зал, повелев ждать. Очень скоро пришла инфа, что рейс вылетит в полночь. То есть, с задержкой на 7 часов. Георгий выслушал справа и слева много болгарского и польского мата, добавил от себя в общую картину фразу «Да ёб вашу мать», и пошёл искать кресло с розеткой для телефона. Таковое вскоре нашлось, и Георгий подверг его оккупации. По закону, через 2 часа было положено выдать воду и бутер, но никто ничего не выдал, а представители авиакомпании показали, что они могут выступать в цирке с блестящим номером – попросту взяли да испарились в воздухе. Трудящиеся с матюгами побрели купить себе хоть что-нибудь пожрать, исследуя близлежащие окрестности. Георгий заглянул в аэропортовский магаз, и печально взял себе колу без захара и бутер с дербаной свинской. Кстати, свинско хотел купить и чувак с бородой, не умевший читать на болгарском, и не увидевший надпись на английском. Но у него закрались подозрения, он ходил и спрашивал всех – Is this pork? При подтверждении подозрений на чувака было жалко смотреть. Бросить бутер на пол с криком он не мог. Пришлось нести его обратно, и человек тащил проклятую пищу, держа её в гневе и неприязни, как женщина бывшего. Ему предстояло вкусить лишь колу без наличия захара, поскольку предложение еды ограничивалось сугубо свинской. Георгий уже знал, что, по законам ЕС, можно стрясти за задержку рейса от трёх часов минимум 250 евро, а максимум 600, и поэтому он занялся увлекательным чтением на эту тему. Пару раз, при задержке рейсов в былые времена из Парижа в Венесуэлу и из Франкфурта в Москву, Георгий отжал у авиабарыг приличное бабло. Надо будет снова попытаться. Народ вокруг скрашивал ожидание славянским методом – купил себе ликёров (женщины), водки, пива, и дербаного свинско. Один человек по причине излишнего вкушения свински хотел даже спеть песню, но его одёрнули: поскольку полицейские в аэропорту не ценят талантов и их прекрасные вокальные данные. В одиннадцать вечера Георгий сонно подошёл проверить гейт, и увидел, что посадка уже идёт. Он вернулся за барахлом, оставленным под охрану польского паньства, запаковал зарядку, позвал братьев и сестёр по несчастью на посадку, и вновь оказался в самолёте. Вот такая жизнь у Георгия, а то небось думаете, что он только мёд пьёт. До Варшавы летели час сорок минут. Там оказался холод собачий, ибо на улице – 15, а Георгий от такой погоды отвык в Хранции да Болгарии с мягким климатом. Его ожидал давний приятель, обещавший предоставить койку на холостяцкой квартире без наличия сисясточек, но зато с холодильником, полным пива и деревенской колбасы. Они встретились в зале, обнялись и начали говорить по-русски. «Ты бы хоть конспирацию соблюдал, блядь, - заметил Георгий. – Время-то какое!». «И правда», - сказал приятель, огляделся, и надел тёмные очки. (с) Zотов