Однажды Георгий пробирался в Восточную Европу. Из города Парижа он летел дискаунтером «Изиджет», из аэропорта Орли. 225 раз проверив, не забыл ли чего, Георгий покинул жилище, и вызвал такси со зловещим названием «Болт». Приехал пакистанец, сообщивший Георгию, что везде коррупция, а спонсирует её Запад. «А ты откуда, брат?». «Я с Востока. Но я не буду спонсировать коррупцию, а заплачу по приложению». Пакистанец немного огорчился, но прям не так уж чтобы. Сдача багажа и контроль прошлись быстро. Свободные сиденья в зале ожидания занимала куча народу. Георгий поохотился, и добыл себе одно сиденье. Посадку объявили вовремя. Стюард обратил внимание на футболку Blind Guardian Георгия (под распахнутой курткой), и сказал, что тоже «металлист». – Heavy metal is the law, - сообщил ему Георгий, и получил восторженный ответ – That keep us all united free! «Наши на борту», - умилился Георгий. Далее, он сел на место в самолёте, и вырубился – было уже 7 утра, а он ещё не спал. Через полтора часа Георгий проснулся – подлетали к Софии. «Бля, да что ж мне спать-то такое всё время мешает» - разозлился он. «Работа» - ласково сказал внутренний голос. – «Ты сейчас сойдёшь с самолёта, и у тебя куча дел». Георгий привычно повернулся в кресле, и задавил внутренний голос. Тот что-то мычал, но не произносил ничего определённого. Болгария с 2025 года была в Шенгене, и паспортов по прилёту не проверяли. Ни «Болт», ни «Убер» не работали на славной болгарской земле, убоявшись славянства. Георгий пошёл сдаваться на стоянку такси. На оккупантском языке (ибо по-английски никто не говорил) он выяснил примерную цену до отеля. По итогу, она оказалась даже меньше – 12 евро. Кстати, с Нового Года в Болгарии ввели евро, отменив свою валюту – лев. Народ плевался, поскольку всё подорожало на дофигища. Политики срочно предрекли процветание, и все тут же успокоились. Устроившись в отеле у центрального вокзала Софии, Георгий съездил на метро по делам, потом ещё по делам, и ещё по делам. За поездку на метро с православных драли 80 евроцентов. В процессе, он выбрался в ресторан с «балканско-болгарской кухней», где подавали и шопский салат (для тех, кто вышел на шопинг), неебическую по размерам порцию «караджорджия» («чёрный Георгий», названо в честь борца за свободу от турок, типа нашей огромной котлеты по-киевски), и шкембе чорба – болгарское фанатство Георгия. Это суп из свиного рубца, очень густой, и к нему обязательно подают чеснок в маринаде и сухой перец чили. Положив в шкембе пиздец сколько чеснока и чили, Георгий почувствовал идеальное спокойствие. «А как же ракию?!» - едва не заплакал официант. «Нельзя мне, другарю (товарищ), - печально сказал Георгий. – Я полтора часа спал, сейчас рюмку выпью – и усну. А мне работать надо». В глазах болгарина отразился ужас. Он, пока домой дойдёт, поседеет. И там детям будет рассказывать на ночь жуткую страшную сказку про человека, который не пьёт ракию, потому что у него дела». У ресторана «Арбат» пасся чувак в одеяниях русского царя. Георгий спросил, как дойти до монумента Советской армии. Тот объяснил. «Борща не хочешь?» - спросил он, и показал на ресторан. «Царь-батюшка, я спать хочу, - честно признался Георгий. – А борщ у меня и дома есть. Варят, знаешь ли, приходящие душевные сисясточки». Государь глянул на Георгия с раздражением, но не велел казнить. Слова молвить, впрочем, тоже не велел. Закончив к пяти вечера, Георгий свалил в гостиницу. Он шёл через район с граффити, остатками панно с красной звездой, и парламентом, где был сбит с герба серп и молот, но они всё равно отражались, и выглядело это смешно. В углу народ бухал что-то из одноразовых стаканов. Все люди, у которых он спрашивал адреса на оккупантском, отвечали ему на оккупантском же (ясное дело, они были постарше). Нельзя сказать, что страна не менялась. Куча вещей там после 1991 года стали значительно хуже. Но об этом Георгий расскажет дня через три, когда доест последнюю тарелку шкембе чорба. Пока ему очень сложно от него оторваться. (с) Zотов