Однажды Георгий летел в Евросоюз – как обычно, с весельем, счастием и приключениями. Рейс был рано утром, и это ему нравилось – ночью доехать до аэропорта легче, народу ж никого. Авиалинии были грузинские, и там всё по стандарту – медленная посадка (пассажирам надо обсудить друг с другом, как там соседи Гоги и Манана), горестный сэндвич из древнего хлеба с сыром, чай и чача (народ оживился). Регистрировали на рейс, вбивая билет вручную – у них упала вся система, и поэтому посадочный на рейс в Париж обещали дать лишь в Тбилиси. Зато вылет вовремя и посадка вовремя, а чего ещё надо? В Тбилиси аэропорт маленький, и это плюс – недолго идти до трансфера. У окошка стояла небольшая очередь, и женщина в форме. «Мне б посадочный получить» - сказал Георгий женщине. «Эээээ!» - ответила женщина, взмахнув руками. В Грузии такой ответ означал следующее – «Всем надо, а не только тебе», «Откуда мне знать?», «Сама этого очень жду», «Я устала, понятия не имею», «От меня муж ушёл, а ты тут с такими вопросами!». Опытный в грузинских делах Георгий занял выжидательную позицию. Вскоре явились девушки, тоже вручную вбили инфу, глянув билет, и напечатали талон. Лететь в Париж было 5 часов. На борту принесли еду – очень сухие кусочки курицы с крупными кусками лука. Георгий подумал, что страдания укрепляют плоть, отказался и уснул. Проспал он лишь пару часов, далее читал «Экспансию» Юлиана Семёнова о Штирлице, и слушал музон. В Париже предстояло пройти через систему электронного въезда EES, что очень умная, сканирует паспорт и отпечатки пальцев, и введена в действие 25-го октября. Правда, вскоре выяснилось – суперсовременная система в очередной раз накрылась. Поэтому Георгий 1,5 часа стоял в очереди на въезд – на пять кабинок с десятью местами был всего один пограничник. Он цеплялся в основном к женщинам, требуя страховку и ваучеры гостиницы, а так же показать бабло. Двух девушек из Казахстана завернул за отсутствие страховки: девицы, дружно зарыдав, сели на пол покупать страховку онлайн. Георгию погранец поставил штамп через минуту. Видать, Георгий настолько потрёпан жизнью, что заниматься проституцией ему не с руки, в таком возрасте без страховки едет только смертник, а если к 55 годам не скопил денег, то сам дурак, и чего его дальше-то мучить, Господь и так беднягу наказал. Чемодан уже кто-то снял с ленты. Он стоял рядом, сиротливый и одинокий. Георгий схватил его, прошёл с сумрачным лицом через ряды бомбил, обещавших довезти его всего за 200 евро, сел на автобус, что идёт без остановок до оперы за 14 евро, и благополучно добрался до казённого жилища, любезно предоставленного газетой. Забросив вещи на хату, Георгий вышел и заглянул в знакомый азиатский ресторан. «А что, мать, суп с вонтонами у вас в городе есть?» - спросил он подошедшую китаянку. Та не была знакома с Ильфом и Петровым, и не ответила «Кому и кобыла вонтоны», а принесла дымящуюся миску с супом. Поглощая супец, Георгий вспомнил Штирлица, который в Швейцарии заказал сметану, но не стал её по итогу вкушать, дабы не выдать себя. Поэтому хорошо, что ресторан не подавал блинов со сметаною, Иначе Георгий не удержался бы, и все его тайны были бы раскрыты. Он зашёл в магазин, и купил себе супца гаспачо, буррату, ветчины, чеддера и исландский скир (что-то среднее между творогом и сметаной) на ужин и завтрак. Заодно захватил чаю с кусками бергамота, а не с ебучей эссенцией. Далее, он вернулся на хату, и уснул сразу, как только лёг. Георгию снился Штирлиц, ругавший его за то, что он выпил гаспачо, ведь там на дне содержалась растворимая шифровка из Центра. Георгий открыл глаза, выдохнул, успокоился, что всё происходит не на самом деле, и снова уснул. И увидел во сне, как Штирлиц дал ему парабеллум, и они отстреливаются от Мюллера, и расходуют бутылки коньяка на Холтоффа, и так жаль коньяк! Говорят, в Париже должны сниться исключительно голые бабы. Но так уж Георгию по жизни не везёт. Скоро он поедет в аэропорт, и улетит в Восточную Европу. Он ожидает увидеть там сон в стиле фильма «Евротур», с отелем и омарами за три рубля. (с) Zотов