Однажды в не столь стародавние временам Георгию довелось вкушать в степях Монголии хорхог. Это баранина, которую 2 часа тушат в бидоне - с картошкой, морковью и капустой, вместе с раскалёнными камнями внутри. "А почему бидон-то?" – трагически удивился Георгий. "Ну, хули", - объяснил ему монгол. - В советское время скороварки были дефицитом, а бидон был в каждой семье. У тебя есть бидон?". "Нет, - ужасно смутился Георгий. - Ещё в детстве где-то проебал". Выяснилось, что дикое количество бидонов нынче проебали многие жители и самой Монголии, так как человек прошёлся по юртам, и никаких бидонов в наличии не нашёл. Спиздил кто-то такое сокровище, и убежал в степь. Ну что ж, придётся тогда без бидона вкушать хорхог, как лошары полнейшние. Затем, монгол позвонил по знакомым, и узнал, где сегодня вот прям с утра зарезали молодого барашка. Он приехал туда, но понтовые владельцы барана меньше, чем по 4 кило не продавали. Они ссылались на мудака Байдена (я серьёзно), инфляцию и поломку холодильника, который не позволяет долго хранить мясо, поэтому его нужно распродать как можно скорее. Как подлый Байден повлиял в Монголии на отпуск баранины минимум по 4 килограмма, Георгий так и не понял - но делать нечего, пришлось взять. Бидонов нет, Байден баранов унижает...дожили, короче. "При Сухэ-баторе такой хуйни не было" - сказал Георгий монголу, и тот с ним немедленно согласился. Монгол принёс дрова, и разжёг печь в юрте. Там стало пиздец жарко, хоть в горы беги. Далее, монгол доставил камни, помыл их тщательно, и забросил в печь раскаляться. "А на хера камни-то? - тревожно спросил Георгий. - Блюдо же готовится на открытом огне, оно и без того горячее будет". "Это заветы предков, - многомудро ответил монгол. - Они завещали так готовить! Сам Сухэ-батор так готовил, и не исключено, что в бидоне. Зачем - я не знаю, но положено и всё". Раскалившиеся камни из печи щипцами положили в кастрюлю, заполненную бараниной, и поставили тушить. "Это на 2 часа" - сказал монгол. - "Чтоб сок весь вышел, если Байден не поднасрёт". "Оно логично», - сказал Георгий. - От Байдена ж всего можно ожидать". Когда монгол резал мясо, тут же толпой нарисовались пастушьи собаки, кои усиленно делали вид, что прогуливаются. Наконец, монгол снял хорхог с огня, и вынул из кастрюли камни. "Сто грамм?" – прямо сказал он. Георгия предупреждали не бухать с монголами, ибо пить они не умеют и становятся агрессивными, а потом какую-нибудь страну захватят, и Георгий будет виноват. Но человек готовил, покупал мясо, и тут Георгий сдался. "Наливай" - сказал он, уже зная, что сто грамм легко превратятся в триста. Правда, монгол повеселел, долго рассказывал анекдоты, а потом ушёл спать. Мясо было ВЕЛИКОЛЕПНО. Очень мягкое и сочное, а запивалось оно крепким бульоном, полученным в процессе готовки. Чингисхан, сучара, небось каждый день его ел с довольной мордой. Уевшись, Георгий и подрастающее поколение пошли посмотреть на россыпь звёзд в чистом ночном небе. "Ты хотел бы тут остаться?" - спросил Георгий. "Не, - ответило поколение. - Мясо класс, конечно. Но стрёмно в холодной юрте спать без душа и туалета". Георгий дожевал хорхог, и скривил рожу. Вот, блядь, молодёжь. Чего они вообще понимают-то в жизни? (с) Zотов