DarkZotovLand

История учителя-еврея, ставшего нацистским преступником. Обратившейся в органы МГБ СССР на Украине девушке поначалу не хотели верить. Жительница города Дубровица Фёкла Семенюк, недавно вернувшаяся домой из Германии (в 1942 году её угнали туда на принудительные работы оккупанты), утверждала немыслимое. Якобы в прошлом месяце она встретила в Берлине коменданта гитлеровской полиции Дубровицы — унтерштурмфюрера Кирилла Сыголенко: тот был одет… в советскую (!) военную форму. Но Фёкла безошибочно узнала Сыголенко на фотографиях — «он у нас лично людей расстреливал, крохотных детей убивал». Основываясь на информации Семенюк, 11 мая 1951 офицеры МГБ совместно с милицией ГДР задержали в книжном магазине Восточного Берлина некоего Карла Ковальского. Карл держался вполне себе спокойно — «Товарищи, вы же понимаете — это ошибка. Я гражданин Германской Демократической Республики, еврей, едва не погиб в концлагере Дахау, собираюсь выехать на ПМЖ в Израиль. Разве еврей мог служить у нацистов?!». Ковальского-Сыголенко отправили в СССР, где подтвердилось — это действительно «полицай», уничтоживший в Дубровице сотни мирных жителей. Однако семьи казнённых пришли в ужас, когда выяснилось — настоящая фамилия унтерштурмфюрера вовсе не Сыголенко, и даже не Ковальский. Нацистским палачом оказался уроженец селения под Львовом… Хаим Исаакович Сигал. Хаим Сигал родился в 1904 году в Австро-Венгрии: после распада империи Габсбургов его родная Львовщина вошла в состав Польши. Сигал трудился учителем языка идиш в школе (родители детей отмечали скромность и тихий характер преподавателя), позже занимался мелкой коммерцией — торговал сигаретами и обувью. В 1939 году после Польского похода РККА Западная Украина оказалась под властью СССР, и учитель неожиданно для всех стал милиционером. Затем перевёлся в НКВД. Он прекрасно помнил, кто при поляках критиковал советский режим, и охотно информировал сослуживцев: по его наводке задержали несколько человек. Великая Отечественная война началась внезапно. Уже 30 июня 1941 года вермахт вступил во Львов, и 37-летний Хаим попал в плен. Сотрудник НКВД, да ещё и еврей — расстрел был неизбежен. Но Сигалу удалось невозможное — он вывернулся. В силу природного артистизма Хаим сумел убедить немцев: он местный украинец Кирилл Сыголенко, документы сгорели, личность сможет подтвердить живущая неподалёку родня. Чувствуя, что придуманная наспех легенда не слишком надёжна, «энкаведешник» совершил побег, и в лесу наткнулся на отряд украинских националистов из «Полесской сечи» Тараса Бульбы-Боровца. «Сечевики»-антисемиты евреев тоже, мягко говоря, не жаловали, но Хаим отлично говорил на украинском, и националисты ничего не заподозрили. Сигал сделал у «сечевиков» неплохую карьеру — стал редактором газеты «Гайдамак» и адъютантом самого Бульбы-Боровца, а также женился на дочери местного священника (хотя уже был женат). В 1942 году отношения Бульбы-Боровца с оккупантами стали портиться, и Хаим Сигал хладнокровно рассудил — для лучшего продуктового пайка и хорошей оплаты следует перейти на службу к немцам. Что он и сделал, став комендантом вспомогательной полиции («шуцманшафта») города Дубровица. Поначалу Хаим помогал евреям скрываться от расправы, и даже якобы спрятал нескольких из них. Однако нацисты настоятельно требовали отчёта о количестве ликвидированных «врагов фюрера», и учитель-еврей, чтобы выслужиться, принялся технично убивать своих соплеменников. Формирования «полицаев» Сигала-«Сыголенко» устраивали облавы, разыскивая евреев, и в общей сложности расстреляли 500 человек — мужчин, женщин и даже совсем маленьких детей. Впоследствии на суде бывшие «полицаи» подтвердили — Сигал лично убивал мальчиков и девочек дошкольного возраста. Сам Хаим в этих преступлениях после серии допросов признался, но цинично пояснил — «мне требовалось своей жестокостью доказать немцам, что я верный слуга — иначе они могли заподозрить, что я тоже еврей».