Однажды Георгий, задумчиво глядя на фотку золотого унитаза типа в офисе (или на хате, неважно) сбежавшего украинского миллионера, подумал, что ж их всех, страдальцев, так влечёт к подобной хуете-то. Обольщаться тут не стоит, у нас не лучше. Стоит только вспомнить фото из дома начальника Ставропольского ГИБДД. Там такие раковины и унитазы с уймой позолоты, что цыганским баронам бывшего СССР поплохеет. Хер его вообще знает, как эдакую страсть объяснить. Обычно подобное Георгий видел у людей, которые жили в детстве и юношестве очень бедно, а потом им подвалило большое бабло. Такое, что прям у них проблема возникла, как у Остапа Бендера – «Он прилагал все усилия, обедал несколько раз в день, пил коллекционные вина, раздавал непомерные чаевые, купил перстень, японскую вазу и шубу на хорьках. За месяц, однако, истрачено было только шесть тысяч». Они начинали сходить с ума. И когда идеи заканчивались, начинали появляться золотые унитазы, казавшиеся им венцом творения. Хотя все мы взялись из одной страны. И нынешние миллиардеры-аристократы, коим «шато д`икем» шестьдесят восьмого года под икру двухсотлетней белуги остоебало, тоже не так давно (с исторической точки зрения) выносили зимой мусор из подъезда пятиэтажки в свитере и драных трениках. Но, видимо, кому-то без конца надо упорно доказывать всем окружающим. Я богат. Я охуенен. А ты никто. Тебе таких денег в жизни своей не видать. Понятно, что вот у человека деньги. Много. Больше, чем он может потратить. У кого нет фантазии, начинает сходить с ума. Обедать несколько раз утомительно и для здоровья, на все перстни пальцев не хватит, хорьки уже не модны и летом таком облачении пиздец жарко. «И он начнёт мучить всех вас от тоски и безделья», как у Шварца в «Тени» сказано. Бац – и мы приходим к золотому унитазу и его оправданиям. Нужное ж место. Несколько раз в день обязательно надо посещать. Следует обстроить, чтобы глаз радовался. Георгий был в гостях у людей, что сделали в туалете библиотеку для чтения бумажных книг. Или кальян поставили. Или даже мини-бар. А чо, приятственно. Но здесь это явно сделано, чтобы поразить других. Это, кстати, тоже явление бедного детства – постоянно доказывать, что ты достоин войти в клуб миллионеров, ты не выскочка, имеешь вкус с рождения. Ты уже заказал себе генеалогическое древо, там нашли твои корни от династии Валуа, а вовсе не дворника Федоренко. Это не вкус, а безвкусица, но они не могут такое понять. Ведь чем больше денег вложено, тем вкуснее. Тут вспоминается и фаворит императрицы Анны Иоанновны Бирон, что происходил из нищего Курляндского герцогства и мелких дворян, которым доходы с поместья и поесть-то три раза в день не позволяли. Манштейн писал, что Бирон в юношестве пытался получить место камер-юнкера при русском царевиче, но ему было отказано «ввиду низкого происхождения» (правда, это мог быть и «чёрный пиар» со стороны Манштейна). Но едва Анна Иоанновна стала русской императрицей, Бирон объявил себя потомком древнего французского рода, и завёл себе комнату, где пол состоял из золотых червонцев, положенных «ребром». Кушал человек вассер-суп, донашивал камзол, подшивал пять лет, а тут куча бабла. Вот у бедолаги крыша и поехала по полной программе. Людовик XIV спал в детстве на несвежей простыне с дырками, двор плохо финансировали. Зато как он оторвался на Версале. Георгий понимает, конечно, что у него нет миллионов долларов: и с точки зрения владельцев сортиров из золота он рассуждать не может. Но тут какой-то караул. Поклонение унитазу, как золотому тельцу. Если ты его не установил, значит, ты лох. Ты не богат по-настоящему, а притворяешься. Лишь после златого стульчака можно выдохнуть. Все мы любим деньги, и это вполне естественно. Но здесь вопрос не в деньгах, а в ментальном здоровье. Если человек, не налепив тонну золота на сантехнику, уже и посрать не может – ему к врачу надо. (с) Zотов