DarkZotovLand

- Насчёт кино вы правы. Я слышал от человека в Португалии фразу, что Берлин взяли американцы. Я обалдел. А оказалось, он в детстве мультик смотрел, «Девять жизней кота Фрица». И ему так запомнилось. - Да, знакомо. Во Франции растёт число тех, кто считает, что во Второй мировой победили американцы. Это большое заблуждение думать, что школьные знания навсегда остаются в головах у людей (да и этих знаний немного). Один фильм посмотрели, другой посмотрели, и всё перевернулось. И доказать обратное уже сложно. - Известно ли французам, что нацисты убили у нас 27 миллионов человек? - Они знают, что советских людей погибло много, но конкретную цифру обычно нет. Холокост французам ближе и больнее, потому что евреи жили и здесь, во Франции, были французскими гражданами – но насчёт того, что массовое уничтожение евреев проводилось нацистами на территории СССР – об этом мало кому известно. Об уничтоженных вместе с жителями сотнях советских деревень – тоже не знают. А ведь у нас столько сильных книг на эту тему – в первую очередь «Я из огненной деревни» Алеся Адамовича, Колесника и Брыля. Жаль, что переизданием их на французском языке (как и на других) в России не занимаются. - А имеются ли такие, кто считает, что Франция победила Германию? - Да, имеются, очень немногочисленные. - То бишь, французы в большинстве своём не знают – ни о наших жертвах, ни о реальных победителях? - Во Франции лучше помнят Первую мировую – там и погибших французов гораздо больше, чем в 1939-1945 гг., и памятников о ней сохранилось много. И такого количества коллаборационистов, работающих на врага, тогда не было. Нацизм по Франции прошелся гораздо слабее, количество жертв несравнимо с потерями СССР. У европейцев есть желание перевернуть эту страницу истории в свете построения общеевропейского пространства: мол, мой и твой деды воевали друг с другом, а мы будем дружить. Современному поколению Вторая мировая война малоинтересна. И надо учитывать, что идентичность западного мира в XX веке во многом строилась на том, что они «не советские», они «другие». Само собой, наши версии памяти о войне недостаточно вступали в диалог. - И какое сейчас отношение к немцам в быту? - Они уже давно не вызывают особого неприятия. Есть некоторые стереотипы, но, например, туристам или студентам по обмену во Франции нацистское прошлое их страны не предъявляют. - Я изучал французское Сопротивление. На мой взгляд, «маки» - местные партизаны, чрезмерно романтизированы. Ведь первый оккупант был убит в Париже в августе 1941-го, через 14 месяцев после капитуляции Франции. Серьёзные нападения на немецкие отряды и вовсе начались в 1943-м, и в большинстве групп воевали коммунисты. Если посчитать, силы коллаборантов – СС, гестапо, полицию: получается, что в три раза больше французов были на службе у нацистов, нежели на стороне партизан. - Французы плохо относятся к коллаборационистам. Но, да, в количество служивших оккупантам не вдаются, как и в их конкретные «деяния». У россиян полицай – это преступник. Французы же часто не помнят об этой теме или смутно представляют, что кто-то из французов где-то в немецкой форме стоял и что-то охранял - и не более того. Про французскую дивизию СС «Шарлемань» мне доводилось слышать, что ее солдаты просто «ошиблись». Память о Сопротивлении сохраняется лучше на местном уровне, но общее впечатление – что ее хранит старшее поколение, видевшее войну, а не последующие. - Мне один студент в Париже сказал – да, «Шарлемань» предатели, но зато боролись с коммунизмом.