Когда я начинаю новую книгу — боюсь, что все самое лучшее мною УЖЕ написано. Перебраны все точные слова, сложены все красивые предложения, выданы все важные смыслы — и новых взять неоткуда. Сегодня такое утро — я начинаю шестую художественную книгу, и страх мой, как вы можете догадаться, вырос в шесть раз большего того, самого первого! Заливаю страх Эрл Греем, затыкаю миллионном мелких дел, заговариваю смол-толками с британскими приятельницами, а он все равно скребется внутри. У меня со страхом отношения сложные: я его обычно отрицаю. Не чувствую настолько, что просто впадаю в паралич и замираю (якобы беспричинно, а на самом деле со мною страх играется). Поэтому вместо пролога у моей шестой книги будет этот пост. В нем я говорю страху — я вижу тебя, и знаю, что ты есть, хоть и прячешься за галочками в списках и повышенной продуктивностью. Я пять раз смогла быть сильнее тебя, и в шестой смогу. И слова где-нибудь обязательно достану. Мне не нужна вечность с ненаписанным шедевром, мне нужен всего лишь один, солнечный или пасмурный, день, где я смогу тебя, страх, уважать, а не боятся. Я пожму тебе руку, улыбнусь и попрошу занять местечко в зрительном зале. Вон там, ровно между слабоумием и отвагой. На сцене нам вдвоем точно будет тесновато.