Тёмная теология

Вычитал сегодня у Мортона ещё интересную мысль: В каком-то странном смысле правильно думать, что Иисус умер ни за что. Так считала Симона Вайль, еврейка-христианка, которая отказалась войти в церковь или креститься, потому что видела, как “князь мира сего” руководит историческим институтом церкви. Только в 1998 году Ватикан принес извинения за соучастие в Холокосте. Церковь – это эхо-камера. Эха не будет, если кто-то умирает просто так. Умереть за дело, например, “Сделать Израиль снова великим” или “Спасти Вселенную”, – значит умереть в зеркальном зале: представьте, если бы вместо “Боже мой, Боже мой, почему ты меня оставил?” Иисус подмигнул бы и сказал: “Эй, эй, эй! Я не умираю просто так, вы знаете... I’ll be back”. Как хорошо сегодня написал у себя в канале Алексей Зыгмонт, умереть ни за что – значит выйти из экономики насилия. А умереть за что-то – стать по сути товаром на этом рынке. Причём, в христианской традиции этот рынок изначально мыслится как невольничий: “Ибо вы куплены дорогой ценой. Посему прославляйте Бога и в телах ваших, и в душах ваших, которые суть Божии” (1 Кор. 6:20). Типа вас купили задорого, поэтому прославляйте нового господина, которому принадлежит и ваше тело, и ваша душа. Куплены у кого, кстати? Павел не уточняет, но, видимо, у дьявола – так говорят другие богословы прошлого. Иисус при таком раскладе становится платой в сделке между Богом и дьяволом. А христиане – живым товаром, рабами Божьими, которые переходят от одного господина к другому. А поскольку рабство – это всегда насилие, традиционное христианство на уровне мышления и практик постоянно воспроизводит его. Чтобы выйти из круга насилия, нужно поменять мышление. Например, принять мысль, что Иисус умер ни за что. Или что он пришёл к нам не ради нас, а для себя.