Когда я жил на этом свете И этим воздухом дышал, И совершал поступки эти, Другие, нет, не совершал; Когда помалкивал и вякал, Мотал и запасался впрок, Храбрился, зубоскалил, плакал – И ничего не уберёг; И вот теперь, когда я умер И превратился в вещество, Никто – ни Кьеркегор, ни Бубер – Не объяснит мне, для чего, С какой – не растолкуют – стати, И то сказать, с какой-такой Я жил и в собственной кровати Садился вдруг во тьме ночной... Сергей Гандлевский, 1995 год