Китайская угроза

Куба и фантомные боли левых. По левой части сети разнёсся плач: власти Кубы (в их рядах — как это по-социалистически по-династически! — внучатый племянник Фиделя) решили свернуть на кривую дорожку капитализма! Скорби нет предела: «Остров Свободы» уплывает в туман товарно-денежных отношений! Как в той старой песне: «Всё очень просто: сказки — обман. Солнечный остров скрылся в туман». Утешьтесь, страждущие: переживать нечего. Утрите слёзы, скорбящие: нет причин для плача. Ибо: а что произошло-то? Куба свернула к капитализму? Так. А откуда она «свернула»? Что, кубинский народ уже создал социалистическое общество, зажрался в этом краю молочных рек и кисельных берегов — и вот сдуру решил пощекотать себе нервы капитализмом? Нет. Не было никогда никакого социализма на Кубе. (Если, конечно, не принимать за социализм революционные памятники и культ Че Гевары). Так что нечего оплакивать: никакого добровольного изгнания из коммунистического Рая (и даже из его социалистического предбанника) не произошло. Во-первых, надо совсем не знать/не желать знать азов марксизма, чтоб считать Кубу «социалистической»: отсталая аграрная страна без индустриального пролетариата могла совершить антифеодальную — но не социалистическую — революцию в 1959 году. О социализме не могло быть речи. Собственно, идеология «барбудос» на момент высадки с «Гранмы» и была — самое большее! — абстрактным демократическим радикализмом с националистическим (анти-США) оттенком. Дружба с СССР всегда была корыстно-идеологической конъюнктурой: Кастро поддержка СССР была необходима как воздух, а СССР было выгодно иметь союзника в 100 милях от Флориды. Во-вторых, отсюда искусственный характер кубинского режима. Десятилетия правления Кастро и Ко были обеспечены только постоянными техническими, денежными и людскими вливаниями со стороны стран «соцблока». Весь постсоветский период режим лишь влачил существование, но не жил. Кстати, отличный эксперимент получился: рудименты отжившей идеологии и социальной структуры могут хорошо сохраняться в маленьких странах, и чем меньше страна, чем сильнее она изолирована от мирового (капиталистического) рынка, тем дольше в ней могут сохраняться (в анабиозе) рудименты «некапиталистического» общественного уклада. Но всему приходит конец. Вот он пришёл и кубинскому режиму образца-1959. Грустящие по этому поводу левые — сами того не сознавая — грустят по идеологическому призраку, вновь переживают о давным-давно (часто ещё до их рождения) проигранной битве. В астрономии известен свет погибших звёзд: далёкое светило давно уже погибло — но свет, им излучённый, мы продолжаем видеть. Такой призрак жизни после смерти. То же самое с Кубой и ресентиментом левых. Или другой — менее эфирный и более земной пример: после ампутации конечности человек продолжает чувствовать её, несуществующая рука/нога может зудеть, болеть — как будто она всё ещё на месте. Вот левые и продолжают переживать такие фантомные боли за уже несуществующие страны, за давно ушедшие эпохи. И это вновь — в резком противоречии с Марксом и всем духом марксизма: у всего происходящего есть объективная необходимость. И потому прошлое нечего жалеть: «пусть мёртвые хоронят своих мертвецов!» — любил повторять библейские слова атеист Маркс. Скинувшая с себя колониальный феодализм в 1959 году Куба быстро попала в любящие советские объятия, и в этих тепличных условиях не продумала, не пережила, не построила сама весь необходимый путь к социализму — именно только путь к нему, ибо социализм в отдельно взятой стране невозможен. И это тоже азбука марксизма — иначе социализм был бы возможен в каждой отдельно взятой квартире. Что же теперь ждёт кубинский народ? Откат ли назад на положение колонии США? Или компрадорская буржуазная диктатура внучков героев 1959 года? Или «нормальная» буржуазная демократическая республика, с постепенным формированием сознательного индустриального пролетариата как единственно возможного Субъекта коммунистической альтернативы капитализму? Ответ даст только история, которую своим действием — или бездействием! — творит сам народ. #Куба