Китайская угроза

С учетом недавнего грандиозного скандала, связанного со «своеобразными» методами осуществления экспертизы наиболее крупных научных проектов со стороны РАН (см. https://tass.ru/proisshestviya/27182089 ) полезно дать историческую справку, как вообще возникла эта история с академической экспертизой. После реформы РАН 2013 года возникла ситуация, когда РАН получила статус федерального государственного бюджетного учреждения (ФГБУ), но без научных институтов. Но у ФГБУ должно быть госзадание, и это не могло быть госзадание на научные исследования (раз нет институтов). Тогда кто-то придумал, что пусть это будет экспертиза научных проектов. Мол, академики, при всех недостатках, все же умные люди – пусть они расскажут властям, какие проекты хорошие, в какие плохие. В период президентства В.Е.Фортова (2013 – 2017 гг.) экспертиза научных проектов была чисто формальным занятием. В РАН из Минобрнауки присылались какие-то отчеты 5-7 летней давности, на них писались заключения РАН, они отсылались в министерство, но там никто их не читал. Когда в 2017 году Президентом РАН стал А.М.Сергеев, он «поставил вопрос ребром»: раз уж основная функция РАН – экспертиза, то давайте проводить рассмотрение текущих отчетов и заявок на новые тематики, причем и бывших институтов РАН и вузов. И, если заключение РАН отрицательное, то новая тема не должна финансироваться из госбюджета. Эта процедура стала называться «научное и научно-методическое руководство». В 2017-2022 годах были приняты необходимые нормативные акты, и система экспертизы РАН была построена и отлажена. И сегодня она работает в практически неизменном виде. Основная цель академической экспертизы отчетов и проектов научных тем по госзаданию не в том, чтобы выявить лидеров, а в том, чтобы определить слабые, плохо обоснованные проекты, которых точно не стоит финансировать. Таких проектов немного (до 10%), решения принимаются коллегиально на экспертных комиссиях Отделений РАН. Поэтому о какой-либо коррупционной составляющей здесь говорить не приходится. Однако после смены руководства РАН в 2022 году стали раздаваться голоса, что экспертиза проектов по госзаданию это, мол, «недостойная РАН мелочевка». Потенциал Академии надо использовать для экспертизы действительно крупных проектов – как минимум, на сотни миллионов рублей. И частично эта риторика была услышана. На РАН была возложена экспертиза крупных проектов по ряду конкурсов. Плоды неумелой реализации этого решения мы сейчас и пожинаем. Все было бы хорошо, если бы экспертизу проводили действительно ведущие ученые соответствующих Отделений РАН. Но если рычаги, с помощью которых можно манипулировать конечным результатом, находятся в руках сотрудников аппарата Президиума РАН, а контроль со стороны руководства РАН ослаблен, то мы неизбежно получаем то, что сейчас получили. Отмеченные замечания касаются и экспертизы школьных учебников со стороны РАН. У меня вызывают удивление заявления руководителей Академии, что в 2025 году РАН провела экспертизу 480 учебников. Мне неизвестны какие-либо обсуждения этой экспертизы в Отделениях РАН. И это наводит на мысль, что и в этой экспертизе главную роль играют не члены РАН, а сотрудники аппарата Президиума РАН.