Китайская угроза

Идея единой валюты БРИКС фактически зашла в тупик и остаётся политической декларацией без экономического содержания. Июльский саммит БРИКС 2025 года в Рио-де-Жанейро не принёс никаких практических решений по общей валюте или скоординированной дедолларизации. В итоговой декларации эта тема вообще не была упомянута. К ней эпизодически возвращается только президент Бразилии Лула да Силва, но даже он делает это всё реже. Ключевая проблема — фундаментальные противоречия внутри блока. Индия и Бразилия не готовы менять зависимость от доллара на зависимость от юаня. ЮАР не обладает экономическим весом, чтобы быть опорой альтернативной валюты. Россия, несмотря на санкционное давление, избегает валютной конфронтации с США. Добавляется и системный барьер: валюты стран БРИКС не являются полностью конвертируемыми, у них нет глубоких и ликвидных рынков, а доверие глобальных инвесторов по-прежнему сосредоточено в долларовой системе. Показателен пример юаня: при росте его роли во внешней торговле Китая доля в международных платежах остаётся низкой и волатильной, что делает его неудобным в качестве глобального якоря. Реальный процесс, который мы наблюдаем, — это не замена доллара, а его постепенное вытеснение в отдельных торговых коридорах. БРИКС строит параллельную инфраструктуру: расчёты в национальных валютах, валютные свопы, кредитование через Новый банк развития, тестирование BRICS Pay. Это не мировая валюта, а инструмент снижения издержек и санкционных рисков внутри блока. Вывод простой: БРИКС отказался от революционного сценария и перешёл к эволюционному. Доллар не исчезает, но его роль постепенно размывается в конкретных сделках и регионах. Не одномоментно и не громко — по одной транзакции за раз.