Китайская угроза

Не могу пройти мимо поста ув. канала Толкователь - тем более, мы уже разбирали китайский взгляд на дипломатию и природу тянься (см. прежний разбор про китайскую «инклюзивность» и правила игры). Дело не в хунвейбинах и маоизме, все куда глуюже: космология китайского канона, механизм переноса в современность, и социальная биология нового китайского национализма. Эту модель рассказал на СВОПе китаист Вячеслав Рыбаков, известный как писатель ван Зайчик. В классическом древнем каноне небо круглое, а земля квадратна. В «Большом Ли-цзи» есть почти программная строка, формирующая архитектуру «Тянься»: «天圓地方: небо кругло, земля квадратна; понимать это буквально — значит признавать непокрытые углы» «居天地之中者曰中國，居天地之偏者曰四夷»: «живущие в центре между небом и землей называются Китаем; живущие в отдалении - четырьмя варварами». «聖人以天下為一家»: «мудрец рассматривает Поднебесную как единую семью». Круг - территория порядка, квадрат - территория власти. Центр покрыт Небом, а углы действительно остаются «для прочих». Отсюда и структура мира: 中國 - то, что под небесным куполом; 四夷 - то, что вне геометрии центра. Эта схема задаёт иерархию цивилизаций. Китаю не нужно объяснять, почему он центр - это у него буквально вписано в устройство мироздания. Это веками определяло отказ Китая от экспансии и общение с варварами как неперспективное направление, Именно поэтому они отказались от океанских плаваний и сожгли свой Великой Флот, доплывший до юга Африки. Канон сам по себе политической программы не даёт, но он задаёт матрицу различий. А вот активная политическая программа появляется в поздней империи и особенно после 1900-х, когда к культурной оппозиции «Хуа–И» подмешивается западный расовый дискурс и идеология «борьбы народов». В XIX и XX веках Китай получает «зеркало»: унижения, интервенции, расовые классификации, режимы экстерриториальности. Именно отсюда рождается тот сплав, который сегодня формирует массовое чувство: Тянься как утраченный порядок, необходимость мести за сто лет унижений» как эмоциональное основание его восстановления. И если в классике варвар мог «окитаиться», то в модерне граница стала расовой, не культурной. Это уже не 四夷 (сыи: «окраинные варварские народы»), а 外國人 (вайго-жэнь - «внешний человек», «не-наш») - и уже не в нейтральном смысле. Почему современная молодёжь особенно рьяно презирает белых? Толкователь пишет об «исторических комплексах», но китайский кейс - не про ресентимент в западном смысле. Это скорее нормативная компенсация: если Небо определяет центр, а история на век лишила центр статуса, то восстановление центра воспринимается не как агрессия, а как возвращение естественного хода вещей. Отсюда три уровня новой ксенофобии: - Культурно-иерархический: мы - центр, вы - периферия. - Исторический: белые - коллективный образ внешнего господства XX века. - Цифровой: «Little Pink», сетевые армии, модные в Китае когнитивные и меметические войны, где агрессия становится гиперконцентрированной нормой. В итоге у части молодёжи происходит простая подмена: белые = современные 四夷. Не «враги», а варвары из «углов квадрата», за пределами купола благодати. Это есть новая форма этноцентризма - не биологическая, а космологическая. Ван Хунин, архитектор политической философии КНР пишет: «Возвышение Китая - не экспансия, а восстановление нормального положения вещей». Эта последняя фраза - ключ ко всей современной картине мира в Пекине: центр-как-норма, периферия-как-отклонение. А дальше всё по схеме, которую мы уже обсуждали в посте о китайской дипломатии: внешняя инклюзивность, внутренняя иерархия, и очень специфическое понимание «мягкой силы» - силы, которая на самом деле не мягкая, а космологически обусловленная. И канон строго определяет как надо действовать «благородным мужам»: «Ли цзи» (禮記), глава «王制». 以德柔中國，以刑威四夷: «Добродетелью смягчают Срединные государства; наказанием устрашают четыре варварских страны». Гугль переводчик дает вариант жестче: "Используйте добродетель, чтобы усмирить Китай, и наказание, чтобы запугать окружающих варваров".