Если моё имя и осталось в футболе, то обязан я этим не матери-природе и не счастливым генам, а прежде всего тем, кто составлял среду, в которой я рос и воспитывался, тем, кто учил меня работать и играть в футбол. Обязан обстоятельствам, сделавшим мою жизнь такой, а не иной. Наверное, самому себе я тоже обязан, потому что, трудясь, не страшился измазать руки, не кривил губы от солёного рабочего пота, не стеснялся признаваться себе в собственных слабостях и собственном несовершенстве.