Любопытный нас ждет спектакль Павла Глухова «Щелкунчик. Несказка» в Новой Опере. Прочитайте, хорошее интервью. — В классических «Щелкунчиках» вся история рассказана в первом акте — во втором, в сущности, о ней забывают. А я нахожу лазейку, через которую можно протащить сюжет через весь спектакль. Если ты взялся за историю, которая должна работать как фильм, нельзя терять связь с персонажами, с перипетиями сюжета. И я ищу возможность так вывернуть сцену, чтобы моя история не противоречила музыке. Конечно, «Вальс снежинок» вполне самостоятелен, его можно поставить как абстрактную красивую картину. Но мне мало этого. Мне нужно выяснить, почему эта красота возникает, для чего она. И мои «снежинки» не теряют связь с сюжетом. Более того, их вальс становится кульминацией первого акта. — Сколько же персонажей в вашем спектакле? Клара, Натаниэль, кто еще? — Есть у нас старуха, очень яркая получилась. Такая Кассандра, провидица. Все над ней смеются, а она чувствует и реально предсказывает то, что случится. Изначально я хотел, чтобы это была эпизодическая роль — для колорита, для каких-нибудь смешных сцен. Но когда Юра Чулков взялся за эту партию, получилось так круто, что она начала разрастаться — он очень талантливый танцовщик, и я вошел в азарт. Татьяна Белова посмотрела первый акт и говорит: «Старушку надо унимать». — А Дроссельмейер у вас будет? — Как отдельный персонаж — нет. Это взрослый Натаниэль. Он невидим для остальных героев, но зрители смотрят эту историю его глазами, это как бы его жизнь.