Сергей Ходнев написал отличную статью «Полутысячелетнее царство» к предстоящему концерту, посвященному 500-летию со дня рождения Джованни Пьерлуиджи да Палестрина (1525–1594). «Палестрину не пришлось, подобно Баху, капитально «переоткрывать» в XIX веке – казалось, он удивительным образом отвечал раз за разом все новым эстетическим запросам и духовным исканиям. Скажем, расцвела с подъемом романтизма тяга к художественно переосмысленному давнему европейскому прошлому; в изобразительных искусствах, понятно, приоритетным «прошлым» par excellence оказалось Средневековье, готика. А вот в музыке такой эмблемой благородной, одухотворенной, священной старины стал, безусловно, Палестрина. …. Лист посвятил итальянскому гению фортепианный парафраз на тему его Miserere (включен в цикл «Поэтические и религиозные гармонии»). Верди уверенно называл Палестрину «истинным государем духовной музыки и Богом Отцом музыки итальянской». Вагнер, возможно, со скепсисом относился к такой генеалогии, но при этом Палестриной восторгался – и даже создал собственную редакцию его Stabat Mater для двух хоров. Не остался в стороне и Брамс, отдававший Палестрине должное и как дирижер, и как композитор (отчетливые палестриновские влияния находят в его латинских мотетах). … даже в эпоху модерна Палестрина оставался частью не только учебно-музыкального, исследовательского, но и слушательского опыта. Более того, частью очень актуальной: не случайно же Палестрина упоминается и у Джойса в «Улиссе», и у Пруста. И не случайно же именно в начале ХХ века композитор становится главным героем оперы – в 1917 году выходит «Палестрина» Ганса Пфицнера (оратория «Палестрина» Карла Лёве появилась еще в 1841-м)». ✔️Статья целиком. Фото: Палестрина. Портрет работы неизвестного художника. Ок. 1567. Музей Неаполитанской консерватории