Джине Роулендс — 95. Вечная муза Джона Кассаветиса, женщина, навсегда изменившая представление об актерской игре за счет тотального погружения в каждую роль, привнеся таким образом в Голливуд метод предельно честного эмоционального реализма. В своих работах она стирала границы между актером и персонажем почти до неразличимости, бесстрашно исследуя всю палитру человеческих крайностей. Сам Джон Кассаветис говорил: «Ей не важно, насколько кинематографично выглядит сцена. Ей не важно, где стоит камера, не важно, хорошо ли она выглядит в кадре, — ей не важно ничего, кроме того, чтобы вы ей поверили. Она улавливает ритм жизни каждой своей героини, хотя никогда не сталкивалась ни с чем подобным. Когда в кино она готова убивать, меня поражает, с какой холодной решимостью она это делает». Героини Роулендс — сложные, надломленные, по-настоящему живые женщины, тревожно непредсказуемые и слишком, может быть, интенсивные в проявлении своих чувств. «Лица» — мучительный портрет мучительного брака; «Женщина под влиянием» — мучительная драма о психическом заболевании; «Премьера» — вновь мучительное и дотошное исследование женщины на грани нервного срыва. Всех этих героинь, впрочем, объединяло главное: это женщины, которые отважно пытаются справиться со своей потребностью любить, разобраться в том, как именно любить и куда, в конечном счете, свою любовь направить . В 2001 году в интервью The Guardian у Роулендс спросили, пересматривает ли она фильмы, над которыми работала вместе с Кассаветисом. Она ответила: «Мне это не очень-то и нужно. Если я захочу, то могу прокрутить их у себя в голове — от первого кадра до последнего».