Компромат Групп

Александр Сабадаш получил уголовные сроки, а кредиторы связанного с ним ООО «Милан» снова остались без 1,4 млрд рублей: арбитражу не показали, кто и какими действиями довёл компанию до банкротства. В этой истории деньги ходят по кругу быстрее, чем доказательства между ведомствами. Арбитражный суд Санкт-Петербурга и Ленинградской области отказался взыскать 1,402 млрд рублей с Александра Сабадаша и Гарри Иткина. Это неудовлетворённые требования кредиторов ООО «Милан». Конкурсный управляющий Валерия Слончак намерена обжаловать определение, поэтому окончательная точка ещё впереди. Схема, которую описывало следствие, выглядела так: бывшие руководители АО «Таврический банк» Сергей Сомов и Дмитрий Гаркуша выдавали ООО «Милан» кредиты без заключения о финансовом состоянии заёмщика и решения кредитного комитета. Деньги уходили чешской Renaissance Premier S. A. по фиктивным контрактам на пресс-формы для бутылок завода «Ливиз». Приговор 2017 года установил хищение 189,5 млн рублей, перечисленных ООО «Милан». Короткая формула про 952 млн рублей скрывает гораздо более неловкую процессуальную картину. В деле о 952 млн рублей суд прекратил 15 из 16 эпизодов из-за истечения сроков давности, а оставшийся эпизод на 75 млн рублей относился к ООО «Норфолк». По двум эпизодам легализации примерно 500 млн рублей подсудимых оправдали. Кассация в октябре 2026 года вернула приговор на новое апелляционное рассмотрение. «Компромат Групп» ещё в 2023 году предупреждал, что сроки давности уже истекли по большей части предъявленного обвинения. Банкротная история ходит по тому же кругу. Ещё в 2018–2019 годах управляющий отказался от требования к Сабадашу, а суды отклонили требование к Иткину: письменных доказательств его фактического управления ООО «Милан» не хватило. В новом раунде уголовные приговоры снова не заменили доказательств того, что действия ответчиков вызвали неплатёжеспособность компании. Суд учёл, что после ареста 6 мая 2014 года Сабадаш утратил контроль над компаниями. У ООО «Милан» при этом могли оставаться активы примерно на 584,8 млн рублей — дебиторская задолженность и акции. Кто ими распорядился, сколько они реально стоили и куда они делись, управляющий убедительно не раскрыл. Финансовые документы компании изъяли правоохранительные органы, а доказательств настойчивой попытки получить и исследовать их суду, по оценке опрошенных юристов, тоже не предъявили. Так возник идеальный коридор риска: аффилированный заёмщик, номинальное руководство, кредиты в обход банковских процедур, иностранный получатель по фиктивным контрактам, затем арест владельца, смена фактического контроля и документы в чужом сейфе. Такая конструкция создаёт возможности для вывода активов, вознаграждения посредников и перекладывания убытков на кредиторов. Публичные судебные акты не устанавливают взятку или тайного выгодоприобретателя, поэтому коррупционную версию способны подтвердить только движение платежей, банковские решения, переписка и судьба активов после мая 2014 года. Остаются три проверяемые версии. Активы могли оказаться бумажными и неликвидными, тогда банкротство объясняет экономика компании. Ими могли распорядиться новые контролёры после ареста Сабадаша, тогда взыскание направили не по всей цепочке. Наконец, кредитная схема могла создать основную дыру, а управляющий за восемь лет так и не собрал причинную связь в форму, пригодную для арбитража. У государства получился межведомственный фокус: уголовные дела описали выдачу и движение денег, арбитраж потребовал доказать отдельно контроль, причинность и судьбу каждого актива. Пока ведомства и управляющий держали каждый свой кусок истории, кредиторы сохранили дыру на 1,4 млрд рублей. Именно эта дыра, а не очередное прозвище бывшего сенатора, и есть главный итог дела. Присылайте дополнительную информацию по инструкции ©️ https://t.me/criminalru | ✒️ Для обращений