Компромат Групп

В деле Ростислава Конова защита столкнулась с простой и тяжёлой проблемой: обвинение опирается на экспертизы и свидетельские показания, которые она не смогла полноценно проверить. А речь идёт сразу о трёх тяжких обвинениях — занятии высшего положения в преступной иерархии, организации деятельности экстремистской организации и её финансировании. Сестра Конова передала «Компромат Групп» процессуальные документы. Из них видно, как одно решение следствия накладывается на другое: заключения специалистов защиты вернули адвокатам, предложенный защитой вопрос экспертам рассмотрели после окончания экспертизы, а в показаниях засекреченных свидетелей повторяются большие фрагменты текста. Специалисты, которых привлекла защита, разобрали недостатки экспертиз обвинения и обосновали необходимость новых исследований. Следователь отказался приобщить их заключения и сослался на определение Конституционного суда № 316-О от 26 февраля 2026 года: специалист не вправе подменять эксперта. Но в том же определении КС сказано, что защита может использовать мнение специалиста, чтобы спорить с выводами эксперта и добиваться дополнительной или повторной экспертизы. Статья 159 УПК запрещает отказывать в приобщении заключения специалиста, если оно подтверждает обстоятельства, важные для дела. Следователь использовал ограничение для специалиста, а право защиты в постановлении об отказе обошёл. Ещё яснее ситуация выглядит в датах. Комиссионную криминологическую экспертизу назначили 4 марта 2026 года, заключение подготовили 4 мая. Защита предложила свой вопрос экспертам, однако отказ следователь оформил только 6 июня — через месяц после того, как исследование закончилось. Конституционный суд указывал, что обвиняемого и его защитника следует знакомить с постановлением до начала экспертизы, когда ещё можно заявить отвод, предложить другое учреждение и поставить свои вопросы. Есть и ещё одна деталь. В деле фигурируют показания 19 свидетелей, чьи настоящие данные скрыты. Редакция получила копии протоколов допросов 18 человек; ещё один свидетель указан в описи, но самого протокола в комплекте нет. В показаниях разных людей повторяются большие, почти дословные фрагменты. Кто и как сформулировал эти совпадающие тексты, предстоит устанавливать суду, а для защиты здесь особенно важна возможность задавать свидетелям вопросы и проверять их рассказы. В итоге возражения специалистов в дело не вошли, вопрос защиты дошёл до следователя после готового заключения, личности свидетелей скрыты, а их показания местами звучат почти одинаково. Именно так выглядит реальная цена каждого процессуального решения: Конову предстоит отвечать по тяжким обвинениям, а защите — убеждать суд в том, что доказательства требуют проверки, которую ей не дали провести вовремя. Присылайте дополнительную информацию по инструкции ©️ https://t.me/criminalru | ✒️ Для обращений