ЧП Сахалин

Однако, сигнальчик! 5 ноября Владимир Путин подписал документ, который ранее казался маловероятным: российские активы Japan Tobacco International впервые перешли под внешнее управление. Доли JTI в ООО «Петро», «Крес Нева», «Дж. Т. И. Донской табак» и «Дж. Т. И. Елец» переданы АО «Промышленные активы». Юридически JTI сохраняет право собственности — но операционный контроль уже не у японцев. И это первый случай, когда под такой режим попал японский табачный гигант. Почему это выглядит особенно демонстративно? Потому что совпало по времени с новым витком японской риторики. В тот же день, 5 ноября, министр обороны Японии Коидзуми на видеоконференции с украинским коллегой подтвердил: Токио «последовательно поддерживает Украину и вводит санкции против России», а позиция «стоять с Украиной» — «никогда не поколеблется». Разговоры об усилении военной помощи и ужесточении санкционного режима в Токио действительно активизировались. Москва, судя по всему, решила ответить не дипломатической нотой, а действием, которое бьёт по конкретному японскому бизнесу. Причём выбрана компания, где японскому правительству принадлежит крупный пакет — около 37,55% через Минфин Японии. Это делает сигнал ещё более адресным. И вот здесь самое важное напоминание — Сахалин. Японские компании по-прежнему сохраняют доли в проектах, которые для Токио критически важны с точки зрения энергобезопасности: 30% у консорциума SODECO в «Сахалине-1», а также 12,5% у Mitsui и 10% у Mitsubishi в «Сахалине-2». В Токио не раз подчёркивали, что намерены за них держаться. Но если табачные активы — это «первый звонок», то сахалинские проекты — это уже не звонок, а вопрос, насколько далеко Москва готова зайти в ответ на японскую враждебную линию. Похоже, Кремль показывает: дальнейшее ужесточение антироссийского курса будет иметь не абстрактные, а вполне осязаемые последствия для японского бизнеса в России. И следующий в очереди на «внешнее управление» может оказаться актив, который Токио уж точно не хотел бы терять.