Карточная изба

Глава Российского экспортного центра Вероника Никишина 4 июня на полях Петербургского международного экономического форума (ПМЭФ) отметила, что любые дисбалансы, разрывы логистических цепочек, если они возникают, начинают негативно влиять на возможности российских товаропроизводителей доставить товар до экспортного рынка. По ее словам, не надо переоценивать проблему Ормузского пролива для всей мировой торговли. Однако, недооценивать проблемы - тоже будет достаточно безответственно. Через Ормузский пролив в основном идут грузы и контейнерные перевозки. Доля контейнерных перевозок, которые идут через Ормузский пролив, — это всего 4% с точки зрения мировой торговли. Вроде бы немного, но, конечно же, произошло серьезное удорожание для всей мировой логистики от того, что сбой сложившихся логистических коридоров, которые через Ормузский пролив доставляли грузы, повлиял на многое. Если говорить про Россию, то в первую очередь это негативно сказалось на всех маршрутах, которые шли в порты, например, Арабских Эмиратов. Потому что эти порты являлись хабами для последующего распространения российской продукции на рынках региона. Происходит удлинение маршрута за счет выбора каких-то других способов доставки. Поэтому объем товара, который экспортируется, остался тем же, но часы доставки и километры увеличились. Это всё сказалось на дополнительных издержках. В наибольшей степени пострадала продукция агропромышленного комплекса, которую российские аграрии экспортировали на рынки стран Персидского залива и делали это через Ормузский пролив. С другой стороны, Россия никогда не была страной, которая имеет только один логистический коридор. В РФ очень серьезно работали над диверсификацией способов доставки и маршрутов доставки. Основным экспортным логистическим коридором является Восточный полигон. Это поставки в Юго-Восточную Азию через Китай и другие страны. И 30% всего российского экспортного потока идет через Восточный полигон. Это, с другой стороны, тоже многовато, потому что нагрузка на инфраструктуру, которая вывозит экспортные грузы, достаточно высокая, что создает там определенные очереди. Это и железнодорожные, и так называемые мультимодальные перевозки, когда происходит перегрузка, например, с автомобиля до порта, потом морское плечо, железнодорожное плечо. Поэтому Россия и раньше, и сейчас особенно, системно занимается тем, чтобы максимально либо спрямить маршруты, либо убрать лишние плечи. То есть из мультимодальных сделать перевозки максимально по одному виду транспорта. Так называемая раскатка новых маршрутов, то есть создание альтернативных логистических маршрутов — это тоже задача, которой системно занималась до санкций Россия и до ситуации с Ормузским проливом, и это наша стратегия развития логистических коридоров, которая также продолжает реализовываться. Если говорить о торговых путях, то они формируются. Северный морской путь, несмотря на все его сложности — как политические, так и экономические, — уже развивается, и Россия ведет эту работу с опережением по сравнению с конкурентами. При этом мы видим, что это вызывает значительное недовольство. На самом деле, все санкции, которые вводились, вводятся и, к сожалению, будут вводиться, по «политическим» соображениям направлены на одно — устранение конкурентов недобросовестными способами. И там, где Россия демонстрирует какое-то конкурентное преимущество, тут же прилетают санкции. К этому надо совершенно спокойно относиться. За последние 10–15 лет Россия стала активно расширять ассортимент экспортной продукции. И здесь экспортеры и производители достаточно хорошо преуспели. Например, готовая пищевая продукция, которая никогда раньше не была предметом российской экспортной деятельности, сейчас становится очень активным субъектом экспортного предпринимательства. Это уже не сырье в виде мяса, а переработанная продукция — колбасы и другие изделия. Аналогично и с зерном: речь идет о готовой кондитерской продукции — печенье, вафлях, сушках, баранках, которые сегодня выпускает всё больше предприятий по всей стране. @CottageOfCards