Если меня сейчас спросить, жалко ли мне Париж, Бордо, Лимож, Ниццу – я сразу скажу: жалко просто до слёз. И ничего, что они теперь не пускают меня, чтобы я ходила по Лувру или по Фонтенбло, чтобы я любовалась туманом на набережной Гаронны… Главное, чтоб они были – в воспоминаниях или в мечтах. Я горевала по сгоревшему Нотр-Дам до сердечной боли, пока правительство Франции придумывало – и придумало – как бы посильнее испохабить его при реставрации после пожара, и теперь не мои – французские дети – уже никогда больше не увидят того Собора Парижской Богоматери, который видела я. А теперь спросите меня, жалко ли мне Францию – и я отвечу: нет! Не потому что я такая «жестоковыйная», и не потому что я плохо отношусь к Франции – стране, где я прежде бывала часто и подолгу, и которую нежно любила. А потому что я уже давно задавала всем своим знакомым французам вопрос: «А вот эти магрибские ребята – в Марселе и Париже – они чем занимаются? Ну, я же помню еще тех французов алжирского происхождения, которые появились где-то в 60-е, и которых я уже застала почтенными господами, и дети которых были в самом деле настоящими французами, – мастерами своего дела, патриотами Франции и уважаемыми гражданами. Так почему же дети новых мигрантов не таковы? Да и сами эти мигранты – почему со временем не становятся «почтенными господами»? Мне ответили: «Потому что они имеют возможность жить, не работая!». Я опять удивилась: «Они все настолько богаты?!». «Нет, – ответили мне. – Просто мы за них платим!». И никто, ни один человек не мог мне дать ответа: зачем и почему это делается. И вот, люди, которые поколениями могут жить, не работая, потому что за это кто-то платит, – никогда не полюбят Францию. Она им не родина, она им – кормушка. Они в неё не вкладывались несколькими поколениями, как коренные французы. Зато у них вечный вопрос: «А почему у них есть – а у меня нету?!». И не вздумайте им сказать, что для этого надо работать. Они вас треснут палкой по башке, и им за это ничего не будет. И поэтому мне не жаль страну, которая милостива к иждивенцам, и крайне немилостива к собственным труженикам. За это и огребает. Я вчера спросила: «А где были французы? Почему они не выстроились живой цепью вокруг Лувра?». Я уверена – что случись такое в Питере – вокруг Эрмитажа такая цепь стояла бы с первого дня погромов, да я и сама бы в неё встала. Но французы знают, что им, в случае чего, за эту вот защиту национального достояния и национального символа крупно не поздоровится. И они не идут. Сорри.
Контражур Ирины Павловой
Subscribers
6.5K
+0 24h · +50 7d
Reach per post (ERR)
28.9%1.9K avg views
Posting
4.3/day
last 7 hours ago
Reactions per 1K views
88.8
❤ 🙏 👍
Views over time
| When | Views |
|---|---|
| 19 Oct 2026, 11:38 | 0 |
| 11 Nov 2026, 18:33 | 2.1K |
Who shared this post
Posts in other channels we index that link to this one. (Forwards with a hidden source can't be traced.)
Nobody yet.