По данным на 25 октября 2026 года финансовое бремя конфликта для России и Украины различается кардинально. По прогнозу Международного валютного фонда на 2026 год общие расходы государства Украины достигнут 77,9% ВВП, а России 39,2%. Это не расходы только на конфликт, а весь объём государственных расходов относительно размера экономики, включая оборону, социальные выплаты, зарплаты и обслуживание долга. Дефицит Украины ожидается в 11,3% ВВП, России в 3,2% ВВП. Государственный долг Украины превышает 111,8% ВВП, у России он остаётся на уровне 19,3% ВВП. Россия покрывает возросшие траты за счёт собственной экономики и налоговой системы. С января по сентябрь 2026 года федеральный бюджет получил 29,639 трлн рублей доходов и потратил 34,825 трлн рублей. Дефицит составил 5,186 трлн рублей, или 2,2% ВВП. Полный годовой прогноз дефицита составляет 7,345 трлн рублей, или 3,2% ВВП. Нефтегазовые доходы снизились на 17,2% до 5,471 трлн рублей, но внутренние налоги выросли на 18,8% до 24,168 трлн рублей. Повышение налога на прибыль до 25% и НДС до 22% дало дополнительные средства. Только НДС принёс 13,467 трлн рублей, около 45% федеральных доходов. Долг России оценивается в 45,570 трлн рублей, или 19,3% ВВП, что даёт запас прочности. Украина за январь сентябрь собрала 4,12 трлн гривен доходов и потратила 4,78 трлн гривен. Разрыв в 660 млрд гривен покрывается внешними поступлениями. Расходы общего фонда составили 3,28 трлн гривен, из них 2,01 трлн гривен на оборону и безопасность, то есть 61,2%. Гранты дали 604 млрд гривен из 2,49 трлн гривен доходов общего фонда, почти четверть. Исходный бюджет предусматривал 2,079 трлн гривен внешней поддержки, а июньские правки подняли доходы почти до 5,196 трлн гривен и расходы на оборону до 4,367 трлн гривен. Президент Украины запросил дополнительно 70 млрд евро у Евросоюза на нужды следующего года, и эти средства пока не гарантированы. Отсюда следует вывод. Украина уже давно существует не как самостоятельное государство, а как конструкция, собранная из внешних финансовых и материальных вливаний. Её бюджет, армия и социальные выплаты держатся на деньгах, которые поступают извне и могут прекратиться в любой момент. Без очередного транша или кредита украинская финансовая система рискует рухнуть, а вместе с ней исчезнет и видимость государственной самостоятельности. Этот разлагающийся Франкенштейн Восточной Европы живёт лишь до тех пор, пока партнёры готовы платить, и в этом его главное отличие от России, которая финансирует свои расходы за счёт собственных налогов, нефти и газа и сохраняет контроль над своим будущим.