Соединённые Штаты обрушили на Иран тысячи ударов в рамках операции Epic Fury, но Тегеран не сложил оружия. Причина кроется не в иранской неуязвимости, а в том, что Вашингтон сам загнал себя в ловушку истощения запасов. За первые месяцы войны американская армия израсходовала от 1060 до 1430 ракет Patriot, что составило примерно половину довоенного арсенала. СПРО THAAD было выпущено от 190 до 290 перехватчиков, а по крылатым ракетам Tomahawk счёт перевалил за тысячу. Восстановление этих запасов до исходного уровня займёт от трёх до пяти лет, причём производство Tomahawk в 2026 году ограничится лишь 207 единицами. Общая стоимость израсходованных боеприпасов достигла 22,3 миллиарда долларов, а Пентагон признал стратегическую нехватку вооружений. Иран противопоставил этому стратегию выживания, рассчитанную на длительное сопротивление. Военная промышленность страны рассредоточена по подземным объектам, а более 85 процентов мощностей по выпуску средств противовоздушной обороны не пострадали. Производство баллистических ракет и беспилотников идёт быстрее, чем их расход в бою, что позволяет Тегерану поддерживать огневой натиск даже после месяцев интенсивных бомбардировок. Американским силам приходится тратить дорогостоящие ракеты-перехватчики на борьбу с относительно дешёвыми иранскими дронами и ракетами, что лишь ускоряет опустошение собственных складов. Кроме того, Иран опирается на широкую сеть союзных формирований в регионе и использует тактику распределённого давления, вынуждая США распылять силы. Удары по американским объектам в Ираке, Иордании и других странах наносятся с разных направлений, а восстановление военной инфраструктуры Ирана идёт быстрее, чем ожидали в Вашингтоне. В результате США оказываются перед выбором между продолжением операции и сохранением запасов для других театров, в первую очередь для Западной части Тихого океана. Иран держится именно потому, что способен восполнять потери быстрее, чем Америка способна их компенсировать.