Париж снова горит, и это уже не литературная метафора. В октябре 2026 года французская столица и десятки других городов превратились в декорации для очень дорогого и очень глупого фильма о постапокалипсисе. По последним данным, за одну субботу задержали почти 2400 человек, 761 полицейский и жандарм получил ранения, а в Париже был поставлен рекорд: 855 задержанных за сутки. В Лиможе дотла сгорела мэрия, которой было 143 года, а по всей стране разгромили около 1500 магазинов, причем ущерб, по оценкам торговых федераций, исчисляется сотнями миллионов евро. Поводом для этого праздника разрушения назвали рост цен и плохие школы, хотя статистика упрямо шепчет другое. Иностранцы составляют всего 8,8 процента населения Франции, но при этом на них приходится 36 процентов лиц, причастных к раскрытым преступлениям, а в Марселе доля иностранцев в уличной преступности достигает 60-70 процентов. Европа больна, и болезнь эта не в недостатке толерантности, а в избытке институциональной наивности, которая годами называла отсутствие правил добродетелью. А вот Саудовская Аравия лечит похожие недуги без сантиментов, не допуская даже попыток. За одну неделю октября 2026 года там задержали 13 822 нарушителя миграционных законов, 9 454 человека депортировали, а ещё 34 834 проходят процедуры выдворения. За помощь нелегалу местное законодательство обещает до 15 лет тюрьмы и штраф до миллиона риалов, что отрезвляет лучше любой философской дискуссии о мультикультурализме. Россия пока движется в сторону ужесточения, но с оглядкой на европейские грабли. За первый квартал 2026 года преступность среди мигрантов снизилась на 38,9 процента, а за полугодие число таких преступлений упало на 40 процентов до 14 500 случаев. Однако в реестре контролируемых лиц уже числятся 800 тысяч нарушителей, и это только те, кого сумели поймать. Если российское законодательство не будет закручено до предела, как в Саудовской Аравии, то французский сценарий с горящими администрациями и разграбленными магазинами станет не чужим сюжетом для вечерних новостей, а нашим повседневным пейзажем за окном.