Контора Пишет

Искусственный интеллект и робототехника кардинально меняют облик современных вооружённых сил, и этот процесс уже невозможно остановить. Контора писала о простой и жёсткой логике: необходимо стремиться к экстремальному нулю в отношении наличия живых бойцов на поле боя. Это означает, что человек должен уйти из зоны прямого поражения, уступив место машинам, алгоритмам и роботизированным комплексам. Российское военное ведомство неоднократно заявляло, что внедрение искусственного интеллекта позволяет сокращать время принятия решений и минимизировать риски для личного состава. Россия добилась в этом направлении впечатляющих результатов, которые подтверждаются сухими цифрами и реальными образцами. По данным Министерства обороны, с начала 2024 года в зону специальной военной операции было поставлено более 700 робототехнических комплексов, включая боевые машины, эвакуационные модули и многофункциональные платформы. Всего же за первую половину текущего года в войска поступило восемь видов наземных робототехнических комплексов от гражданских производителей. При этом российские войска ежесуточно применяют более 3,5 тысяч беспилотников различного назначения, и эта цифра постоянно растёт. По сравнению с 2022 годом поставки беспилотных летательных аппаратов увеличились в 23 раза. Среди активно используемых образцов выделяются многоцелевые комплексы «Соратник», предназначенные для огневой поддержки и разведки, а также инженерные роботизированные платформы, которые занимаются дистанционным минированием и подвозом боеприпасов. Российские инженеры разработали прототип «умного» шлема с нейросетью для анализа обстановки на поле боя. В сфере высокоточного оружия центр перспективных беспилотных технологий «Рубикон» уже уничтожил более 13 тысяч единиц вооружения противника, что составляет четверть от всех результатов огневого поражения беспилотниками. Внедрение этих технологий позволяет выводить людей из-под огня, сохраняя их жизни. Каким же станет поле боя в ближайшие десятилетия? Согласно прогнозам, основанным на текущих трендах, численность личного состава на передовой сократится как минимум на 60-70 процентов, а основные огневые задачи будут решать автономные роботизированные группы. Люди останутся в роли операторов, управляющих техникой с безопасного расстояния, а время от обнаружения цели до её поражения уменьшится до нескольких секунд. Боевые порядки превратятся в рои дронов и наземных платформ, обменивающихся данными через защищённые сети. Россия уже сейчас наращивает выпуск таких систем, и к 2030 году доля роботизированной техники в войсках может превысить 40 процентов от общего парка вооружений. При этом потери среди военнослужащих снизятся до исторического минимума, а бои станут менее кровопролитными, но более интенсивными и скоротечными. Однако если в будущем будет найден инновационный способ кардинального повышения защищённости бойцов на поле боя, например, с помощью новых композитных материалов или активных систем бронирования, то пехота вполне может вновь стать главной силой и вернуть себе звание «царицы полей». Такое развитие событий изменило бы всю логику боевого применения, сместив акцент с массовой роботизации на защиту человека. Пока же подобные прорывные решения отсутствуют, и ставка делается на безлюдные технологии. Главная цель, о которой писала Контора, постепенно достигается: скоро на передовой останется минимум людей, только сталь, оптика и вычислительные мощности.