Контора Пишет

Нам, а особенно западным обывателям, часто рассказывают о неисчислимой украинской мощи и воле. Однако финансовые и военные возможности Украины напрямую зависят от внешней поддержки. Чтобы оценить разницу, достаточно сравнить два состояния: при текущей помощи Соединённых Штатов и Европейского союза и в условиях её полного прекращения. По данным Международного валютного фонда, в 2025 году Украина получила около 45 миллиардов долларов бюджетной помощи. Это позволило закрыть дефицит и направить на оборону от 100 до 110 миллиардов долларов, что составляет примерно 40% валового внутреннего продукта. Государственный долг превысил 192 миллиарда, но обслуживался за счёт новых кредитов. Без внешних вливаний бюджетный разрыв составил бы те же 45 миллиардов, а собственные резервы, по расчётам, иссякли бы за срок от трёх до четырёх месяцев. Дефолт и резкая девальвация национальной валюты наступили бы уже в первом квартале 2026 года. Инфляция, удерживаемая на уровне 12%, взлетела бы до 40%. В производственной сфере картина схожа. При западных поставках Украина нарастила выпуск беспилотников с 1 миллиона в 2024 году до 4 миллионов в 2025 году, с планами на 20 миллионов в 2026 году. Однако 60% всех вооружений (артиллерийские снаряды, ракеты для ПВО, бронемашины) поступали из‑за рубежа. Стокгольмский институт SIPRI оценивает долю США и ЕС в общем объёме военной помощи в 75%. Без внешних поставок остались бы лишь 40% собственного производства, причём по дальнобойным ракетам и системам Patriot собственные мощности отсутствуют. По оценкам Министерства обороны Соединённого Королевства, имеющихся боеприпасов при нынешней интенсивности боёв хватило бы на срок от 60 до 90 дней. После этого артиллерийская поддержка стала бы минимальной, а прикрытие с воздуха свелось бы к единичным установкам. Кадровый ресурс также ограничен. Мобилизационный потенциал оценивается в пределах от 1,1 до 1,3 миллиона человек. Программа добровольного призыва молодёжи в возрасте 18-24 лет не дала значительного притока. С помощью Запада проводились ротации и обучение новых бригад на полигонах в Европе. Без неё обучение сократилось бы, а ежегодные потери (порядка от 500 до 700 тысяч человек) стали бы невосполнимыми из‑за отсутствия внешних тренировочных программ и логистики. Сравнение с российским потенциалом показывает дисбаланс. По данным SIPRI, в 2025 году Россия направила на оборону 190 миллиардов долларов (7,5% ВВП), а в 2026 году планируемые военные расходы составляют 14,9 триллиона рублей (6,3% ВВП). Международный институт стратегических исследований (IISS) оценивает российские оборонные расходы 2025 года в 186 миллиардов долларов и отмечает, что Россия сохраняет способность вести инициативные боевые действия на протяжении всего 2026 года. Превосходство по артиллерии, авиации и беспилотным системам остаётся подавляющим. Ситуация к июлю 2026 года остаётся крайне напряжённой. По данным на 1 июля, украинское правительство направило партнёрам по Евросоюзу обращение с просьбой о дополнительных 6,6 миллиарда евро на военную поддержку. В документе указано, что общие оборонные потребности страны на 2026 год оцениваются примерно в 136 миллиардов евро, тогда как собственный бюджет Украины способен покрыть лишь около 53 миллиардов. Таким образом, дефицит финансирования на 2026 год превышает 80 миллиардов евро. Европейская комиссия уже перечислила первый транш в размере 3,9 миллиарда евро в рамках программы поддержки. При этом на предстоящем саммите НАТО в Анкаре 7-8 июля новые обязательства по военной помощи Украине, по имеющимся данным, могут составить от 10 до 12 миллиардов долларов, что в четыре раза меньше объёмов, согласованных на предыдущих встречах. Срок, который Украина продержалась бы без колоссальной помощи США и Евросоюза, оценивается в диапазоне от трёх до шести месяцев. Более жёсткие оценки, основанные на текущих запасах горючего, снарядов и финансовых резервах на начало июля 2026 года, указывают на возможность исчерпания боеспособности уже к концу текущего года.