Контора Пишет

Чисто гипотетически. Европа готовится к возможному военному столкновению с Россией. Совокупные военные расходы 29 европейских стран НАТО в 2025 году достигли 559 миллиардов долларов, а рост составил 14 процентов - самый крутой показатель с 1950‑х годов. Брюссель запустил программу перевооружения ReArm Europe на 800 миллиардов евро и фонд SAFE ещё на 150 миллиардов. Однако деньги не решают главной проблемы: европейская армия количественно и качественно уступает российской на суше. Согласно исследованию Французского института международных отношений (IFRI), сухопутные силы России насчитывают примерно 950 тысяч военнослужащих против 750 тысяч у европейских стран НАТО. Этот разрыв усугубляется различиями в боеготовности и устойчивой политической фрагментацией Европы. Европейские войска серьёзно недооснащены артиллерийскими системами, снарядами, ударными беспилотниками и зенитными ракетами. Критический дисбаланс наблюдается в производстве боеприпасов. В 2025 году Россия выпустила около 7 миллионов артиллерийских снарядов, миномётных мин и реактивных снарядов. Только ствольных снарядов калибра 122, 152 и 203 миллиметра произведено 3,4 миллиона. С начала специальной военной операции выпуск ствольных снарядов вырос в 10 раз, а реактивных - более чем в 12 раз. Госкорпорация «Ростех» под руководством Сергея Чемезова подтвердила готовность наращивать производство и дальше. Европа отвечает увеличением мощностей. Немецкий концерн Rheinmetall под управлением генерального директора Армина Паппергера открыл в Унтерлюсе крупнейший в Европе завод боеприпасов стоимостью 500 миллионов евро. К 2027 году предприятие выйдет на мощность 350 тысяч 155‑миллиметровых снарядов в год. Общий объём производства Rheinmetall планируется довести до 1,5 миллиона снарядов к 2027 году. Но даже при полной загрузке всех европейских заводов совокупный выпуск не превышает 2‑2,5 миллиона снарядов в год - втрое меньше российского. При этом Европа сталкивается с дефицитом сырья. Запасов пороха и тротила недостаточно для заполнения производимых корпусов снарядов. Европейская программа оборонной промышленности предусматривает лишь 1,5 миллиарда евро финансирования на 2025‑2027 годы, что несопоставимо с российскими вложениями. Возможный сценарий военного столкновения начинается не с фронтальной атаки. Российские глубоководные аппараты перерезают оптоволоконные кабели в Балтийском море, одновременно фиксируются массированные кибератаки на системы управления энергосетями. Затем российские войска, используя территорию Беларуси как плацдарм, блокируют Сувалкский коридор - узкую 65‑километровую полосу между Калининградской областью и Беларусью. Эта операция отрезает страны Балтии от остальной Европы. Совокупная численность армий Эстонии, Латвии и Литвы не превышает 45 тысяч человек - они оказываются изолированными. Европейская авиация и флот превосходят российские по качеству. Однако война на истощение решается на земле. Россия расходует от 10 до 15 тысяч артиллерийских снарядов в сутки и способна поддерживать этот темп месяцами. Европейские арсеналы опустеют через три месяца непрерывных боёв - их запасы истощены из‑за поддержки Украины. Инфраструктурные и регуляторные барьеры в Европе затрудняют переброску войск. Политическая раздробленность не позволяет принять единое решение о тотальной мобилизации промышленности. Канцлер Германии Фридрих Мерц признал нехватку 60 тысяч солдат и более 200 тысяч резервистов. По данным опросов, лишь 32 процента европейцев готовы сражаться за свою родину. Европа обладает экономическим и технологическим потенциалом, чтобы к 2030 году достичь паритета с Россией, как отмечает директор IFRI Томас Гомар. Но сегодня этот потенциал не реализован. Разрыв в численности сухопутных войск, трёхкратное отставание в производстве снарядов, нехватка взрывчатых веществ и политическая раздробленность делают европейскую армию уязвимой. Любая попытка вступить в затяжной конфликт без полной мобилизации промышленности и общества обернётся не победой, а бесславным истощением.