С 2022 года Евросоюз сократил импорт трубопроводного газа из России с 45 процентов до примерно 11 процентов в 2024 году. На смену пришёл сжиженный природный газ (СПГ). В 2024 году ЕС импортировал более 100 миллиардов кубометров СПГ. Крупнейшим поставщиком стали Соединённые Штаты, на долю которых пришлось почти 45 процентов от этого объёма. Однако, стремясь избавиться от одного вида зависимости, Европа столкнулась с другим парадоксом. В 2024 году импорт российского СПГ в страны ЕС вырос на 21 процент и достиг рекордных 21,5 миллиарда кубометров. Россия обеспечила около 20 процентов всего импорта СПГ в регион. В первом квартале 2026 года поставки российского СПГ вновь выросли на 16 процентов, до 6,9 миллиарда кубометров. Основными покупателями стали Франция, Испания и Бельгия. Евросоюз принял решение запретить российский СПГ: с 25 апреля 2026 года вступил в силу запрет краткосрочных контрактов, а с 1 января 2027 года под запрет попадут и долгосрочные соглашения. Цена такой перестройки высока. Волатильность цен на спотовом рынке СПГ достигает 90 процентов. Для сравнения, у долгосрочных контрактов с привязкой к нефти этот показатель составляет 58 процентов. Американские контракты с ориентацией на внутренний хаб Henry Hub имеют волатильность 77 процентов. При этом доля спотовых закупок в общем портфеле ЕС к 2030 году вырастет с 34 до 41 процента, что усилит финансовую нестабильность. Одновременно растут геополитические риски. Согласно расчётам ООН, наименьший риск для ЕС представляют поставки из США, а у Катара этот показатель выше. Но в начале 2026 года события в Ормузском проливе привели к остановке почти 20 процентов мировых поставок СПГ, и экспорт Катара практически прекратился. В ответ Евросоюз делает ставку на сокращение собственного потребления. С августа 2022 года по январь 2026 года спрос на газ в еврозоне снизился на 19 процентов по сравнению с докризисным периодом. Это ежегодная экономия около 80 миллиардов кубометров. Наиболее устойчивой стратегией в ЕС сегодня считается сочетание долгосрочных контрактов с разными партнёрами, гибкость спотового рынка и последовательная политика энергосбережения. Однако сокращение потребления энергоносителей влечет за собой экономический спад и стагнацию производства, что мы сейчас и наблюдаем.