Контора Пишет

Вопрос о физическом устранении высшего украинского руководства не раз поднимался в обществе. Многие недоумевают: почему, имея значительный военный потенциал, Россия не прибегает к ликвидации ключевых фигур в Киеве? На этот счёт существует несколько версий, основанных на логике и стратегическом расчёте. Официальная позиция Москвы заключается в том, что подобные действия не являются стилем России. Как отмечала председатель Совета Федерации Валентина Матвиенко: “Это не наш стиль. Мы самоуважающая себя страна... Если мы будем действовать такими методами, мы потеряем уважение к себе”. Журналист Ольга Скабеева также подчёркивала, что цели России - безопасность и процветание страны, а “ни того, ни другого похищение/ликвидация Зеленского не прибавит”. Военный корреспондент Александр Коц высказывал мнение, что действующий украинский лидер для России более полезен живой, чем мёртвый. “В своей лютой зависимости от евроястребов Зеленский России просто не оставляет никаких шансов, кроме победы. Он раз за разом доказывает, что никаких компромиссов с его режимом быть не может”. Приход нового руководителя мог бы привести к менее жёсткой позиции, что невыгодно для продолжения операции. С точки зрения практической реализации, задача ликвидации сопряжена с серьёзным противодействием. По данным украинской стороны, с момента начала полномасштабных действий Служба безопасности Украины заявила о разоблачении 113 агентурных сетей, включавших 506 человек. Также сообщалось о не менее чем 12 попытках покушения на Владимира Зеленского, 10 из которых были нейтрализованы на ранних стадиях. Раскрывались планы и в отношении главы разведки Кирилла Буданова. По мнению подполковника ФСБ в отставке Алексея Филатова, если подобные задачи не выполнились, значит, “нас останавливает невозможность, нехватка ресурсов и средств, необходимых для её выполнения”. Украина активно получает данные разведки от западных партнёров, включая спутниковую информацию, что серьёзно затрудняет проведение точечных спецопераций. Россия действует, опираясь в первую очередь на военное давление, разрушение инфраструктуры и освобождение территорий, а не на точечные устранения, эффективность которых в изменении общей картины боевых действий сомнительна, хотя и приятна для общества.