Контора Пишет

В последние годы законотворческая деятельность в России характеризуется высоким объемом принимаемых актов и значительным числом инициатив, содержащих ограничительные нормы. По официальным данным, в 2024 году было рассмотрено 1086 законодательных инициатив, из которых 564 стали федеральными законами. В 2025 году показатель вырос: рассмотрено 1303 законопроекта, принято 588 законов. Для сравнения, в 2023 году было принято 694 закона, в 2022 году - 623. В 2025 году 55 законов касались безопасности, 162 - государственного строительства, значительная часть из них содержала нормы регулирования и ограничения. Кроме того, отдельные пакеты законов направлены на конкретные сферы: например, с 2025 года принято не менее 11 актов по противодействию кибермошенничеству. К числу характерных примеров относятся законы, вводящие прямые запреты. В 2024 году принят закон о запрете распространения информации, пропагандирующей отказ от деторождения. В 2025 году введена административная ответственность за поиск экстремистских материалов в интернете. Также в 2024 году был установлен запрет на участие лиц, признанных иностранными агентами, в выборах. Отдельное направление - регулирование цифровой среды. В предыдущие годы были приняты нормы, ограничивающие использование иностранных сервисов для регистрации на российских сайтах, а также устанавливающие требования к блогерам и рекламе. Если рассматривать общий массив законодательства, можно отметить, что ежегодно принимается более 500 федеральных законов, и заметная часть из них содержит различные формы запретов: прямые (запрет действий), косвенные (штрафы, ограничения доступа) и процедурные (обязанности регистрации и отчетности). При этом около 71% законов имеют прямое действие, то есть начинают применяться сразу после вступления в силу. Отметим, что количественный рост законодательных инициатив, даже самых дебильных, сопровождается расширением регулирующих норм. Запретительные меры занимают существенную долю в сферах безопасности, информации и общественного устройства, формируя устойчивую тенденцию развития правового регулирования. Но ни одним законодательным актом не предусмотрено ограничение использования иностранных мессенджеров и VPN для населения (исключая государственные учреждения). Поэтому можно заключить, что все, что сейчас творится функционерами Роскомнадзора вместе с Минцифры в отношении самостоятельно устанавливаемых ограничений и запретов, есть ничто иное, как нарушение действующего законодательства о правах граждан. Но Генпрокуратура до сих пор безмолвствует. И о каком доверии к органам государственного контроля и надзора может идти речь, товарищ Гуцан? А не слепите ли вы око государево дешевым скотчем "У нас все хорошо"? Вы там осмотритесь, пожалуйста.