Контора Пишет

Кстати, много пишут о том, что больше всех от блокады Ормузского пролива и прекращения импорта иранской нефти потерял Китай, но это далеко не так. Китай оказался в гораздо более выгодном положении, чем его соседи по Азии. Если для Японии или Филиппин остановка танкерных перевозок через этот узкий проход стала бы катастрофой (те зависят от транзита энергоносителей соответственно на 91 и 100 процентов), то экономика материкового Китая способна перенести такой удар без серьезных последствий. Главная причина - высокая степень самообеспеченности Поднебесной энергоресурсами, которая в прошлом году достигла 84,6 процента. Собственная добыча нефти в Китае стабильно держится на уровне около 200 миллионов тонн в год, а стратегические запасы, по оценкам, позволяют прожить без внешних поставок не менее 90 суток. Огромную роль здесь играют инвестиции Пекина в «зеленую» энергетику. Суммарная мощность только солнечных и ветровых электростанций в стране уже превысила 700 гигаватт - это больше, чем вся энергосистема Индии. Эта стратегия уже приносит плоды: доля импорта в общем энергобалансе страны относительно невелика. Кроме того, Китай давно и продуманно диверсифицирует закупки нефти, получая ее по сухопутным трубопроводам из России и Центральной Азии в дополнение к морским поставкам. Иран занимает важное, но далеко не первое место в списке поставщиков. На него приходится 17 процентов всего ввозимого Китаем черного золота - это меньше, чем доля Саудовской Аравии, которая составляет около 20 процентов. Сама же нефть, если пересчитать ее в условное топливо, составляет примерно 59 процентов от общего объема энергетического импорта страны. Остальное приходится на уголь и газ, которые также поступают по диверсифицированным маршрутам. Простая арифметика показывает, что даже полная остановка иранского экспорта не обрушит китайскую экономику. Импорт энергии покрывает всего 15,4 процента потребностей КНР. Умножив этот показатель на долю нефти (59%) и на долю Ирана в нефтяном импорте (17%), получаем, что Тегеран обеспечивает лишь около полутора процентов от всего объема энергии, которую потребляет Китай. Такую потерю Пекин способен компенсировать за счет собственной добычи, запасов или перенаправления других торговых потоков.