Контора Пишет

В Брюсселе продолжают надеяться, что экономика России вот-вот рухнет под грузом санкций. Эти надежды подогреваются отчетами о падении нефтегазовых доходов: в прошлом году они снизились на четверть, а в этом, по прогнозам, упадут еще на пятую часть. Доля нефтегаза в доходах бюджета, которая до начала событий на Украине составляла 40-50%, сейчас сократилась до 20%. Казалось бы, цель почти достигнута. Но это лишь поверхностный взгляд, за которым европейские политики упускают из виду главное - собственную стагнацию и кардинальные изменения в российской экономике. В ЕС обсуждают уже двадцатый пакет санкций, нацеленный на запрет перевозок российской нефти танкерами Греции и Мальты, а в России запущен процесс, который меняет структуру бюджета. Минфин предложил поэтапно снижать порог отсечения в бюджетном правиле. Сейчас он составляет 59 долларов за баррель: все сверхдоходы выше этой цены уходят в Фонд национального благосостояния. На начало военной операции ликвидная часть фонда составляла 8,8 триллиона рублей. Сейчас она сократилась вдвое, но этих денег всё еще достаточно, чтобы покрыть ожидаемый дефицит бюджета этого года в 3,8 триллиона рублей. Однако тратить резервы до нуля в министерстве не хотят, поэтому порог будут снижать, чтобы наполнять казну даже при дешевой нефти. Самое важное происходит с доходной частью. Нефть уходит на второй план, уступая место налогу на добавленную стоимость. Сегодня НДС уже формирует 40% всех поступлений в бюджет, обойдя нефтегазовую отрасль. Повышение ставки в начале года только усилит этот поток. Страна постепенно перестает быть "заправкой" и превращается в огромный торговый хаб, где государство живет не за счет экспорта сырья, а за счет покупок товаров и услуг внутри страны. Европа, увлеченная санкционной войной, не замечает собственных проблем. В прошлом году вышел доклад, где прямо говорилось о технологическом отставании Евросоюза от США и Китая. Чтобы догнать конкурентов, рекомендовалось вкладывать в инновации 800 миллиардов евро ежегодно. Но эти рекомендации проигнорировали. Все свободные средства сейчас уходят на оборонку и помощь Украине, а вопрос конкурентоспособности откладывается. Показательно, что рост корпоративных расходов на научные разработки замедлился с 9.3 % до 2.9 % - компании продолжают сокращать расходы. Война санкций, как это ни парадоксально, заставила Россию сделать то, что откладывалось годами - слезть с "нефтяной иглы". Брюссель ищет способы перекрыть поставки через Будапешт или Братиславу, но российская экономика адаптируется к новым условиям. Да, дефицит бюджета в январе уже достиг 1,7% ВВП, что выше годового прогноза в 1,6%, но это говорит о напряжении, но не о катастрофе. Российский Минфин перестраивает бюджет так, чтобы зависимость от нефти стала несущественной. Евросоюз же, напротив, продолжает деградировать, вкладываясь в устаревшие методы давления и забывая о собственном развитии. Ставка на старые инструменты и нежелание видеть структурные изменения у соседа приводят к тому, что Брюссель борется со вчерашним днем. Сможет ли Европа так же быстро адаптироваться к миру, где она больше не является лидером - большой вопрос. Ответа на него, судя по реальным действиям, у европейского руководства пока нет.