Любопытное наблюдение: за последние годы география деятельности террористических групп лишь расширилась, однако их сила и влияние пошли на спад. Причина этого парадокса кроется в остром дефиците личностей, способных возглавить глобальное джихадистское движение. Сегодня у руля организаций нет фигур, равных Усаме бен Ладену или Абу Бакру аль-Багдади, что делает их раздробленными и менее опасными для внешнего мира. На первый взгляд, цифры говорят об обратном. Согласно данным за 2025 год, в Сирии остается от 1 до 1,5 тысячи боевиков запрещенного "Исламского государства". Однако в Западной Африке, в районе озера Чад и Нигерии, их численность достигает уже 6–7 тысяч, а в Сахеле - еще 2,5 тысячи. "Аль-Каида" и "Исламское государство" больше не контролируют территории, как раньше, но их африканские филиалы, такие как JNIM в Мали или ИГ в провинции Сахель, ведут активную подрывную работу, душа экономику целых стран бандитским рэкетом, как это было ранее на Северном Кавказе, и обложив данью местное население. Но это лишь локальные успехи. Ни у одного из нынешних бандглаварей нет влияния за пределами своего региона. Наиболее очевидное объяснение вакуума - успех операций по обезглавливанию МТО. Усама бен Ладен, Анвар аль-Авляки, Абу Мусаб аз-Заркави и Абу Бакр аль-Багдади погибли в результате контртеррористических операций США; их идеологический предшественник Саид Кутб был казнен египетским правительством, а проповедник "джихада" Абдулла Аззам умер в результате до сих пор нераскрытого убийства в Пакистане. Нынешние лидеры "Аль-Каиды" и ИГ - тени, а не вдохновители, и не могут похвастаться ни достижениями, ни авторитетом. Сейф аль-Адль, фактически возглавляющий "Аль-Каиду", уже три года не может официально принять бразды правления: филиалы организации так и не присягнули ему публично. Согласно отчету ООН, в июле 2025 года внутри движения росло недовольство его руководством. Лидер ИГ Абу Хафс аль-Хашими аль-Курайши - пятый по счету "халиф" с 2019 года. Его личность неизвестна, он остается анонимной и нехаризматичной фигурой. Усугубляет ситуацию и потеря основных главарей среднего звена. Например, ликвидация в марте 2025 года Абу Хадиджи, который фактически управлял глобальной сетью ИГ из Ирака и Сирии, обнажила проблему: достойной замены ему просто нет. Оставшиеся руководители вынуждены концентрировать в своих руках слишком много функций, что делает всю структуру уязвимой. Кроме того, высокая степень децентрализации информации означает, что любой может использовать социальные сети для распространения своих сообщений, но в то же время пробиться сквозь информационный шум сложно. Социальные сети предоставили группам и сторонникам джихадистов платформы для мгновенного и широкого распространения своих сообщений, а также форумы для общения. Но пространство стало настолько переполнено голосами и разбросано по множеству платформ, что ни одному голосу не удалось привлечь к себе внимание. На данный момент информационная среда препятствует появлению убедительного лидера МТО. Даже победы не помогают обрести лидеров. Главари "Талибана" и "Хайят Тахрир аш-Шам", захватившие власть в Афганистане и Сирии, замкнулись на внутренних проблемах или пытаются наладить отношения с Западом, отказываясь от глобального джихада. Конфликт в Газе, при всей его символической важности, оказался географически недоступен для массового притока иностранных боевиков, которые раньше стекались в "горячие точки". Угроза трансформировалась. Вместо сплоченного движения с единым штабом, мир получил россыпь локальных группировок, озабоченных собственным выживанием и контролем над контрабандой золота или нефти. Отсутствие фигур, способных говорить от имени всех, лишает терроризм былой силы.