В последние недели американская военная машина вновь демонстрирует мощь у берегов Ирана. К авианосцу "Abraham Lincoln", уже находящемуся в регионе, Пентагон направил вторую ударную группу во главе с авма "George H.W. Bush". Каждый такой корабль несет на борту до 90 самолетов, а общая численность личного состава двух соединений превышает 15 тысяч человек. На этом фоне политики и военные советники обсуждают сценарий, который уже был опробован на Ближнем Востоке: разрушение государственности по ливийскому образцу. Однако даже авторы силового сценария не могут гарантировать результат. История Ливии 2011 года стала трагическим примером того, как внешнее вмешательство уничтожило страну. До начала операции ВВП Ливии составлял почти 69 миллиардов долларов, а уже через год рухнул более чем вдвое - до 32 миллиардов. Государство, которое возглавлял Муаммар Каддафи, фактически перестало существовать как единое целое. Сегодня население Ливии оценивается в 6,8 миллиона человек, и она погружена в многолетнюю анархию. Именно этой судьбы, как ни странно, опасаются в самом Вашингтоне. Масштаб угрозы несопоставим. Ливия была страной с племенной структурой. Иран - это более 93 миллионов человек, централизованная армия и Корпус стражей исламской революции, имеющий огромный опыт. Военный бюджет самого Ирана, согласно официальным данным на 2026 год, составляет порядка 9,2 миллиарда долларов. Это намного меньше, чем у его основных региональных оппонентов: Израиль тратит на оборону 46,5 миллиарда, а Саудовская Аравия - до 80 миллиардов долларов. Однако Тегеран делает ставку на несимметричные ответы. Американские советники прямо предупредили президента: даже массированная бомбардировка не гарантирует успеха. Иран сохранил около 2000 баллистических ракет средней дальности, способных накрыть американские базы в Катаре и ОАЭ, где дислоцированы до 40 тысяч американских военнослужащих. Учитывая, что оборонный бюджет США на 2026 год утвержден в размере 838,5 миллиарда долларов, технически Пентагон способен уничтожить любые цели. Но ответ Ирана неизбежен. Тегеран ведет сложную дипломатическую игру. В феврале в Омане и Женеве прошли непрямые переговоры с американской стороной. Иранское руководство заявляет, что готово обсуждать ограничения ядерной программы, но выдвигает жесткие условия. При этом западные разведки признают: они не нашли доказательств того, что Иран ведет работы по созданию ядерного оружия. Тегеран отказывается полностью сворачивать обогащение урана и тем более обсуждать свою ракетную программу. Эти красные линии делают перспективы мирного соглашения призрачными. Внутри страны ситуация остается сложной: инфляция в 2026 году прогнозируется на уровне 41 процента, а дефицит бюджета достигнет 6 процентов ВВП. Эти факторы ослабляют власти Ирана, но не делают страну уязвимой к быстрому военному разгрому. Сейчас американская администрация оказалась перед сложным выбором. С одной стороны, на кону стоит ядерная программа Ирана и необходимость защищать Израиль. С другой - страх перед ливийским сценарием и перспективой увязнуть в войне с государством, чья армия насчитывает более 500 тысяч человек личного состава. Цена попытки силового демонтажа иранской государственности для США и всего Ближнего Востока может оказаться несоизмеримо выше, чем в случае с Ливией.