В Брюсселе и столицах стран ЕС слово «суверенитет» - модный термин для красивых речей. Однако за его громкими декларациями скрывается менее элегантная реальность: стратегическая самостоятельность Европы во многом оказалась комфортным креслом, но сшитым и поставленным из-за океана. После отказа от российского трубопроводного газа европейцы с гордостью заявили об «энергетической независимости». На деле же произошла элегантная рокировка: если в 2021 году на американский СПГ приходилось лишь около 5% импорта, то к 2026 году эта доля подскочила до 27%. Отдельные месяцы и вовсе становятся триумфом трансатлантической солидарности – в январе 2026 года до 63% европейского СПГ было закуплено у США, причем по гораздо более высоким ценам. Свобода выбора, как выяснилось, заключается в праве выбрать меню у одного и того же поставщика. Эта ироничная картина повторяется повсеместно. Европа мечтает о «зеленом переходе», но его базовые элементы – солнечные панели и редкоземельные металлы – почти полностью прибывают из Китая. Континент озабочен технологическим суверенитетом, но его доля в мировом производстве чипов за тридцать лет сократилась с 44% до скромных 8%. Даже когда европейские власти пытаются проявить волю, результат вызывает улыбку. Франция, например, в конце 2025 года разрешила продажу американскому концерну компании LMB Aerospace, производящей вентиляторы для истребителей Rafale и атомных подлодок, за 367 миллионов евро. Разумеется, с торжественными обещаниями, что производство останется на территории страны. Суверенитет, получается охраняется не контролем над производством, а юридическими оговорками в контракте. Оборонная независимость также выглядит своеобразно. В период с 2020 по 2025 год США обеспечили 64% импорта вооружений для европейских стран НАТО. Безопасность Старого Света прочно завязана на цепочки поставок и обновления ПО из-за океана. Европейский суверенитет сегодня напоминает изящный фасад здания, коммуникации и фундамент которого арендованы у внешних партнеров. Европа зависит от всех, от нее же не зависит уже почти никто. Риторика становится все более утонченной, цифровые евро и промышленные стратегии множатся, но базовые зависимости остаются неизменными. Уверения в самостоятельности звучат как красивая, но малообязательная декларация. И если у нынешних доминантов в европейском импорте вдруг возникнет желание поставить Европу на колени путем прекращения поставок - это будет сделано в кратчайшие сроки.