Страхи Европы перед Россией достигли небывалой концентрации, переместившись из области абстрактной политики в конкретные сценарии обороны и ежедневные угрозы. Опасения подпитываются не только продолжающимися событиями на Украине, но и растущим ощущением, что конфронтация вступает в новую, более опасную фазу. Главным риском 2026 года европейские аналитики называют не прямую военную атаку, а масштабную гибридную операцию против критической инфраструктуры: энергосетей, подводных кабелей или транспортных систем. Целью такой атаки является не мгновенный военный успех, а дестабилизация общества, паралич экономики и проверка способности Европы к единодушному ответу. Озабоченность подкрепляется инцидентами с якобы российскими диверсиями и сообщениями о том, что Германия, как логистический хаб НАТО, уже считается вероятной мишенью для подобных скрытых операций. Параллельно нарастают опасения относительно традиционной военной угрозы. Представленный сценарий предполагает, что в «наихудшем» случае Россия может терзать оборону НАТО в течение нескольких лет, что приведет к сотням тысяч жертв и переполненным госпиталям. Хотя открытого вторжения эксперты не ожидают, они предупреждают о высокой вероятности новой военной акции России против не входящих в НАТО соседей, что еще больше дестабилизирует границы ЕС. Эти страхи усугубляются радикальной риторикой отдельных российских политических фигур, публично рассуждающих о применении ядерного оружия как о теоретически возможном инструменте. Ситуацию обостряет кризис доверия в трансатлантических отношениях. Политологи оценивают вероятность отказа США от своих гарантий безопасности Европе как один из самых серьезных рисков. Требования администрации США о значительном увеличении европейских оборонных расходов и резкие заявления по ряду вопросов заставляют Европу задуматься о стратегической автономии. Опрос, в котором участвовало более 1300 экспертов, показал, что 68% из них видят мир будущего как многополярный и фрагментированный, где старые союзы ослабевают. В этих условиях Европа вынуждена искать сложный баланс между укреплением собственной обороноспособности и сохранением жизнеспособного партнерства с Вашингтоном.