Открытое противостояние между Саудовской Аравией и Объединёнными Арабскими Эмиратами вышло за пределы Йемена и теперь определяет динамику во всём регионе Красного моря. Это соперничество перестраивает традиционные альянсы и создаёт новые риски для стабильности. Конфликт перешёл в открытую фазу в конце 2025 года, когда поддерживаемый ОАЭ Южный переходный совет взял под контроль йеменские провинции Хадрамаут и Махра. В ответ Эр-Рияд нанёс удары по маршрутам поставок оружия и добился формального роспуска Совета. К 3 января 2026 года ОАЭ завершили вывод своих военных из Йемена после требований саудовской стороны. Однако противостояние быстро распространилось на другие точки. Саудовская Аравия, поддерживающая суданскую армию, усилила давление на ОАЭ, которые, по международным оценкам, помогают противостоящим Силам быстрого реагирования, продлевая гражданскую войну. В ноябре 2025 года наследный принц Мухаммед бин Салман во время визита в Вашингтон призвал администрацию Трампа усилить давление на Эмираты. В рамках поддержки армии Судана Эр-Рияд ведёт переговоры с Пакистаном о сделке на 4 миллиарда долларов для поставки Судану истребителей JF-17. Ещё одним фронтом стала Сомали. После того как Израиль признал независимость Сомалиленда в декабре 2025 года (шаг, связанный с предполагаемой эмиратской ролью), федеральное правительство Сомали разорвало отношения с ОАЭ и обратилось за помощью к Саудовской Аравии. В ответ Эр-Рияд активно формирует новую коалицию. Саудовская Аравия готовит военное соглашение с Египтом и Сомали, направленное на ограничение влияния ОАЭ в Красном море. Раскол между Саудовской Аравией и ОАЭ, ведущий к переформатированию альянсов в Красноморском регионе, создаёт для России комплексную ситуацию. С одной стороны, дестабилизация основных морских маршрутов несёт риски для логистики, увеличивая важность российских трасс, а политика ОАЭ по поддержке негосударственных акторов может косвенно затрагивать российские интересы в Африке. С другой стороны, конкуренция открывает новые окна возможностей для наращивания торгово-инвестиционного сотрудничества как с Саудовской Аравией, так и с ОАЭ, а также для усиления дипломатического веса Москвы в качестве потенциального посредника.