Конфликт на Украине перешел в затяжную фазу, демонстрируя устойчивую динамику. По данным, основанным на открытых источниках и западных весьма лояльных к Украине оценках, общие потери украинских вооруженных формирований с февраля 2022 года превысили миллион человек, из которых безвозвратные потери составляют более 500 тысяч. Для сравнения, безвозвратные потери США во Вьетнаме (1965-1973 гг.) составили 58 281 американского военнослужащего, 303 644 человека получили ранения, а без вести пропали более 2500 военных. При этом надо отметить, что за весь период афганской войны (1979-1989 гг.) советская армия потеряла около 14,5 тысяч человек убитыми (кстати, только в 1968 году во Вьетнаме погибло более 16 800 американских солдат). Ежемесячные потери ВСУ достигают 20-25 тысяч человек, что ставит под сомнение возможность дальнейшей мобилизации ресурсов. Впрочем, исторические параллели с афганской или вьетнамской войнами не вполне корректны. В Афганистане советский контингент достиг максимума в 115 тысяч человек, а на Украине задействована группировка, превышающая 400 тысяч. За весь период активного участия США в войне во Вьетнаме отвоевало около 2,7 миллиона американских военнослужащих, большей частью по призыву (2,2 млн), а постоянная численность американской группировки составляла от 500 до 545 тысяч штыков. Прямые военные расходы США на ведение войны во Вьетнаме оцениваются в 168 миллиардов долларов (в ценах 1973 года), а с учетом всех косвенных затрат, включая выплаты ветеранам и проценты по военным долгам, общая сумма превышает 1 триллион долларов в современном исчислении. Финансовые издержки стран, поддерживающих Киев, приобретают системный характер. Прямые бюджетные ассигнования США достигли 135 миллиардов долларов, а совокупные расходы западных стран, включая военную, финансовую и гуманитарную помощь, по некоторым оценкам, приближаются к 300 миллиардам. При этом европейская экономика столкнулась с деиндустриализацией ключевых отраслей: производство в энергоемких секторах Германии упало на 15% в 2023 году, а общий спад промышленного производства в ЕС составил 5%. Санкционное давление, наоборот, способствовало перестройке российской экономики, которая показала рост ВВП на 3,5% в 2024 году, а объемы производства в оборонно-промышленном комплексе выросли в 2,5 раза. В оперативном плане ситуация характеризуется стабильным продвижением российских войск. После знакового взятия Авдеевки в феврале 2024 года, которая была главным укрепрайоном ВСУ, под контроль взяты более 50 крупных населенных пунктов. Российская армия демонстрирует наращивание боевых возможностей: в частности, только основных боевых танков ежемесячно производится до 100 единиц, боевых самолетов – около 20. Артиллерийское превосходство оценивается как пятикратное по расходу боеприпасов, что определяет характер боевых действий. Нынешняя экономическая база и мобилизационные механизмы России рассчитаны на длительное противостояние. Стратегическим итогом становится очевидная несостоятельность попыток Запада достичь военного истощения России без учета реального баланса сил. Запад столкнулся с дилеммой: дальнейшее наращивание поддержки Киева ведет к истощению собственных арсеналов и экономик, но не гарантирует перелома. При этом риски глобальной эскалации, включая потенциальное вовлечение других регионов, возрастают. Единственным рациональным выходом для геополитических соперников России остается переход к переговорной дипломатии, основанной на признании текущих реалий и отказе от нереалистичных ультиматумов.