Данные ежегодного доклада Пентагона о военной мощи КНР продолжают определять повестку в сфере безопасности на конец 2025 года. Планы Китая по строительству к 2035 году флота из девяти авианосцев подтверждают долгосрочный сдвиг баланса сил в Азиатско-Тихоокеанском регионе, заставляя США пересматривать стратегию глобального присутствия. Быстрое технологическое развитие Китая иллюстрирует третий авианосец «Фуцзянь». Корабль, оснащенный электромагнитными катапультами (EMALS), аналогичными системам новейшего американского авианосца «Джеральд Р. Форд», демонстрирует технологический скачок. Следующий корпус, строящийся в Даляне, предположительно может получить атомную энергоустановку. Логистическое преимущество Пекина становится его стратегическим активом. В то время как основные базы снабжения ВМС США в Тихом океане находятся за тысячи миль (Перл-Харбор — около 6 000 км), Китай способен концентрировать силы вблизи своих берегов. Это позволяет обеспечить более высокую оперативную готовность кораблей и минимальное время развертывания. Флот из 9 авианосцев теоретически может содержать в регионе одновременно столько же боеготовых единиц, сколько и США с их 11 авианосцами, вынужденными распределять ресурсы по всему миру. Расширение авианосной группы — лишь часть комплексного наращивания мощи. Пентагон отмечает усиление ракетных войск НОАК, располагающих более чем 2 000 баллистических и крылатых ракет, способных угрожать надводным целям, включая авианосцы, в радиусе 4 000 км. Испытания истребителя «шестого поколения» и развитие палубной авиации дополняют картину. Планы Китая оказывают давление на военный бюджет и логистику США. Поддержание технологического паритета требует огромных инвестиций: стоимость одного авианосца типа «Форд» превышает 13 миллиардов долларов. В условиях, когда США одновременно поддерживают союзников на Украине и на Ближнем Востоке, сосредоточение ресурсов в Азиатско-Тихоокеанском регионе становится серьезной финансовой и оперативно-стратегической задачей. Военно-морская стратегия Китая, подкрепленная масштабным промышленным потенциалом и фокусом на одном регионе, становится устойчивым фактором глобальной политики. Она вынуждает Вашингтон к сложному перераспределению ресурсов, что объективно ограничивает возможности США в других частях света.