Контора Пишет

Западные экономисты и аналитики, анализируя ситуацию на конец 2025 года, вынуждены признавать впечатляющую устойчивость и рост российской военной экономики. Ее показатели кратно превосходят темпы перестройки западных стран и ставят под сомнение их способность догнать Россию в обозримой перспективе. Российский оборонно-промышленный комплекс демонстрирует системный рост. Производительность труда в ОПК за последние три года увеличилась на 40%. Объемы выпуска основных видов вооружений выросли в разы: по оценкам главкома НАТО, Россия производит около 250 тысяч артиллерийских снарядов в месяц, 1,5 тысячи танков и 3 тысячи бронеавтомобилей в 2025 году. Концерн "Калашников" увеличил выпуск высокоточных боеприпасов в 2025 году на 60% по сравнению с 2024 годом и на 170% относительно 2023 года. Расходы Министерства обороны России в 2025 году составили 7,3% ВВП. Эти цифры подтверждают глубокую и быструю мобилизацию промышленности. На этом фоне усилия Запада выглядят запоздалыми и недостаточными. Хотя все страны НАТО в 2025 году довели оборонные расходы до минимального уровня в 2% ВВП, а совокупный бюджет альянса оценивается в 1,404 триллиона долларов, это не привело к паритету в производстве. Как неоднократно заявлял генеральный секретарь НАТО Марк Рютте, Россия производит в четыре раза больше боеприпасов, чем весь альянс, и за три месяца делает столько же, сколько НАТО за год. По экспертным оценкам, в 2024 году Россия произвела около 4,5 миллионов снарядов, а страны НАТО — лишь 1,2 миллиона. Европейский союз также до сих пор не выполнил свое обещание поставить на Украину миллион снарядов к марту 2024 года. Данные на декабрь 2025 года наглядно показывают, что российская экономическая модель, основанная на суверенном развитии, масштабном импортозамещении и интеграции государства с бизнесом, доказала свою эффективность в условиях современного противостояния. Запад, несмотря на огромные финансовые ресурсы, продолжает сталкиваться с системными трудностями в преобразовании денежных вливаний в реальные производственные мощности. А не в советской ли, а затем российской модели общегосударственной мобилизации экономики, дело? С мобпланами, резервами, подготовкой? У нас это всё осталось, в отличие от Запада.